Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— Еще насмотришься, — проворчал он, — сначала решим текущие дела, а потом обещаю, что устрою тебе экскурсию по этим прекрасным, дружелюбным местам.
— Хо…хорошо.
Драконий рев разнесся над лагерем.
— Почему он так сердится?
— Не сердится. Он в прекрасном расположении духа, просто хочет жрать.
— Жрать? — пискнула я, и на всякий случай подвинулась поближе к блондину.
Заметив мой маневр, парень усмехнулся:
— Что, Ксана из Боунса, испугалась? Это тебе не на зебрашах по двору скакать.
— Чем питаются драконы?
— Мясом, конечно.
— А если козы закончатся? — очередной рев зверя отозвался дрожью в каждой клеточке.
— Тогда все. Спасайся кто может, — хмыкнул Нольд и состроил страшную физиономию. Только тут я поняла, что он шутит.
— Нольд, я серьезно!
— Так и я тоже!
Сейчас кто-то получит, по своей белобрысой голове. Смачного такого леща. Чтобы зубы щелкнули, и глаза из орбит вывалились!
По моему грозному сопению и примеривающемуся взгляду парень понял, что лучше бы ему держаться от меня подальше, поэтому аккуратно отъехал на несколько шагов в сторону, продолжая подозрительно коситься в мою сторону.
Правильно сделал! В гневе я ужасна!
— Они охотятся за той горной грядой, — он поспешно махнул на восток, — а мы их подпитываем магией. Для них она — самый изысканный деликатес.
— И они не жрут людей?
— Нет. Уже на протяжение нескольких веков нас связывают прочные узы.
— Странный союз.
— Ничего странного, Ксана. Если Запределье прорвется в наш мир, плохо будет не только людям.
Мы остановились у массивного дома, передняя часть которого полукругом выступала вперед, ощетинившись острыми кольями. На ступенях, возле входа стоял воин с огромным обоюдоострым топором, и хмуро смотрел на нас из-под кустистых бровей.
— Ну, что? Пойдем знакомиться?
— Пойдем.
Деваться-то все-равно некуда.
***
Деревянный пол бодро скрипел под ногами в такт каждому шагу. Нольд провел меня по узкому коридору, сначала прямо, потом налево, потом опять прямо, потом по широким ступеням на второй этаж. Наконец, мы оказались перед тяжелой, перехваченной коваными поясами, дверью.
— Готова?
— Нет.
— Сочувствую, — он постучал, дождался, когда раздалось глухое «зайдите» и толкнул дверь.
