Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Помещение, в котором мы оказались, было небольшим. Свет проникал только через узкие, запыленные окна, от чего казалось, что в комнате сумрачно.
Из мебели — только пара стульев, да дубовый стол, заваленный свитками, картами, письмами на гербовой бумаге всех столиц.
Возле стола стоял человек в форме, с гербом Туарии на плече. На вид ему можно было с успехом дать, как сорок, так и восемьдесят лет. Абсолютно седая голова, глубоко прочерченные складки возле рта, но глаза… Живые, острые, молодые. Странное сочетание.
Ростом он был невысок. Наверное, мне до плеча, но этот недостаток с лихвой компенсировала ширина плеч и внушительные бугры мышц. Глядя на его руки, я невольно подумала, что он одним ударом может дух вышибить из коня, а уж из человека и подавно.
— Эверел? — удивленно спросил он, глядя на моего сопровождающего, — тебя как сюда занесло? Соскучился по службе?
— Никак нет, командующий Овеон, — Нольд почтительно склонил голову, — здравствуйте.
— Жаль, еще один огненный маг нам бы не помешал.
Я тихо стояла за спиной этого самого огненного мага и думала о том, как же это меня вообще угораздило оказаться в этом месте.
— Кто твоя очаровательная спутница? И чего она скромничает?
Пришлось выходить из-за спасительной спины:
— Здравствуйте.
— Вот, — Нольд бесцеремонно выставил меня вперед, — я вам ведунью привел. Ксану.
— Это кто еще кого привел, — пробубнила я, избавляясь от его рук на своих плечах.
— Ту самую? — пытливый взгляд тут же впился мне в лицо, — наместник сообщил мне о том, что произошло в Ралессе.
— Да, — я пожала плечами и почему-то покраснела."
"— Юная леди — героиня, — произнес он без намека на шутку, и я покраснела еще больше. Еще немного и начну смущенно мычать, и бормотать всякие глупости.
— Да нет, что вы…
Так и есть, начала. Рядом с этим воякой я внезапно почувствовала странную робость, и вспомнила, что я вроде как маленькая, хрупкая и беззащитная. Ладно, может и не маленькая, и не хрупкая, да и далеко не беззащитная, но все равно оробела.
— Не скромничайте.
— Пытаюсь.
Нольд хмыкнул, и мне очень захотелось тюкнуть ему по голове чем-нибудь увесистым.
— Присаживайтесь, — Овеон указал на стулья, — я жду подробного рассказа о том, что произошло в Академии. Важна каждая деталь.
Рассказ оказался очень подробным. Лорд Овеон интересовался всем. Задал сотню вопросов про матку, даже заставил нас схематично ее нарисовать.
