Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
У меня сегодня смена в лазарете, — беспечно отозвалась блондинка, и взмахнув длинной белой косой, вышла на улицу.
Я шагнул к ведунье, не пряча сурового взгляда. Остановился рядом, но так ничего не и не смог сказать. Засмотрелся. Глаза у нее стали зелёные-зеленые, словно молодая трава. Яркие. И в них светилась насмешка.
Ксана спокойнее стала, увереннее что ли. Без той детской задиристости, что была раньше. Изменилась, как и все вокруг.
Я невольно скользнул по ней взглядом и ужаснулся.
— Ты вообще что-нибудь ешь??? Тощая, как палка!
— Не переживай, огненный, самка живоглота голодной никогда не останется.
Я только зубами скрипнул. Как она умудряется заводить меня с пол-оборота? Вроде летел сюда, как на крыльях, мечтая ее увидеть, а теперь стою и представляю, как здорово было бы ее немного придушить.
— Прошу, — она сдвинулась в сторону, пропуская меня в свою комнату, — будь как дома, но не забывай, что в гостях.
Забудешь тут. До сих пор холодный пот по спине струится.
Комната была все такая же простая как раньше.
Надо было говорить, а у меня снова дар речи пропал. Просто перехватило и все. Поэтому Ксана заговорила первой.
— Я уезжаю от барьера.
— Почему???
— Устала. Нет сил, нет подзарядки. Пустая земля. Все, что могла я отдала. Теперь надо восстановиться, — спокойно пояснила девушка, — вернусь к осени. Наверное. А может и в следующем году. Не знаю. Пока не восстановлюсь полностью, мне здесь делать нечего.
— И куда же ты поедешь?
Ксана на миг замялась, потом тихо ответила:
— Для начала планировала попасть домой, а дальше — как пойдет.
Вот и приехал, называется. Снова она убегает от меня.
— И как давно ты решила сбежать? — нагло уселся на стул, откинулся на спинку жесткую спинку и посмотрел на нее пристально.
— Еще месяц назад.
— То есть месяц сидела, а теперь внезапно засобиралась? К чему такая поспешность?
Зеленоглазая улыбнулась.
— У меня были важные дела.
— Я уже понял.
— Еще я починила больше пятидесяти деларов, подчистила некоторые прорывы и научилась летать на драконе. Мы с Лифаром теперь большие друзья.
Я обескураженно смотрел на нее, а потом с языка против воли сорвалось:
— Ты по мне хоть немного-то скучала?
Знаю, что вопрос прозвучал глупо, жалко, но не задать я его просто не мог.
Ксана улыбнулась, искренне, от души, и на щеках ямочки заиграли.
