Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— По-моему, она интересная.
— Ничего интересного. Вообще. Ноль!
— А вдруг она выиграет? — не сдавался ледяной.
Я только отмахнулся:
— Она вылетит если не на первом, то на втором задании точно. Деревня бестолковая, — в этом я совершенно не сомневался. Вылетит, мигом, как пробка из бутылки.
— Зато веселая.
— Да? Что-то я не заметил.
— Вы бы здорово смотрелись вместе, — Джер улыбался, прекрасно понимая, что бесит меня.
Вокруг моей руки, по столу побежали искры, оставляя за собой темные прожжённые дорожки на деревянной поверхности.
— Значит, сам себе фею присвоил, а мне вот этот вот сокровище пророчишь?
— Вдруг это судьба?
— Да какая судьба? — я в конец рассвирепел. — чудовище!
— По крайней мере ты не можешь отрицать, что она выделается на фоне всех остальных.
— Угу. Еще как. И не в лучшую сторону, — огрызнулся и потребовал от официантки еще медовухи, твердо решив достигнуть своей цели и напиться.
***
В день первого испытания я проснулась рано, едва на востоке забрезжил восход. Сон тут же рассеялся, и я при всем желании не смогла бы сказать, что именно там было.
"Настроение после таких приятных сновидений было приподнятым, поэтому я легко выскочила из-под одяла и начала собираться. Сама заправила кровать, приняла ванну, причесалась, и к тому моменту, как в дверь постучалась Ромерта, была уже почти готова. Она быстрым взглядом скользнула по мне, по заправленной постели и недовольно поджала губы, правда тут же встрепенулась, заметив брошенное на стул влажное полотенце.
— Молодая леди очень самостоятельная, — произнесла она не то с укором, не то с одобрением. — не оставляет старой Ромерте работы.
Я не знала, что ей ответить. То ли извиниться, то ли наоборот сказать, что не стоит благодарности.
Около восьми приехал завтрак.
— Нас так и будут кормить каждую в своем закутке? — ворчливо поинтересовалась я, наблюдая за тем, как камеристка ловко накрывает на стол.
— Поверь, дорогая, это самый лучший вариант. Есть отдельно ото всех.
— Это почему?
— Можешь не опасаться, что тебя отравят, подсыпят снотворного, слабительного. Или подольют зелье, от которого вся пойдешь чирьями размером с лягушку.
Я удивленно на нее уставилась, пытаясь понять смысл сказанного.
