Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Камеристка это заметила и снисходительно пояснила:
— Война за мужика всегда самая беспощадная. Тем более за такого, как наш блондинчик, — о Нольде она говорила ласково, с любовью.
— Да какая война? Будем проходить испытания, все в равных условиях. Результаты фиксирует беспристрастный аххис. Его не обманешь… Что?
Старушка смотрела на меня с сочувственной улыбкой:
— Думаешь, претендентки не подготовили козыри?
— А что надо было? — вот тут я растерялась. Никаких козырей я не готовила, и ехала на отбор в полной уверенности, что меня ожидают честные состязание.
— Уу, — протянула она, покачав головой. — тяжело тебе придется.
— Почему?
— Потому что битва будет не только во время испытаний, но и за их пределами. Половина девушек вылетит с отбора не потому, что не справились с заданиями, а потому что соперницы постарались.
— Вы-то откуда знаете?
— Да уж бывала на отборах. Правда не в Ралессе. В восточной столице давно отборы не проводятся, — она наложила мне полную тарелку ароматной каши с кусочками фруктов.
Сказанное Ромертой меня расстроило. В закулисных играх я не сильна. Это Илонка бы как рыба в воде себя чувствовала и с милой улыбочкой строила бы козни другим, а я так не умею. Сестра меня часто подставляла, а потом смеялась и называла простофилей.
— К чему еще мне готовиться? — спросила, вяло ковыряясь в каше. Аппетит пропал, как и хорошее настроение.
— Трудно сказать. Присмотрись к остальным. Обычно, самые опасные соперницы те, кто изначально занимают позицию королевы.
Перед глазами сразу всплыл образ капризной Натаэллы.
— Появилась.
— Вот. С ней ухо востро. Она сначала окружит себя прихлебательницами, будет с их помощью других участниц выкидывать, а потом и от помощниц избавиться.
— Поняла.
— Так же держись подальше от самой тихой и услужливой. В глаза будет улыбаться, а за спиной — яд в стакан сыпать.
Эх ты ж. Похоже, я плохо разбираюсь в людях.
— Обычно самые безобидные это такие как…ты.
Я молча жевала, думая о нелицеприятной правде, которая передо мной открылась, а камеристка в это время наливала мне ароматный чай.
— А какие испытания нас ждут?
— Не могу сказать, потому что не знаю. Служанок не посвящают в такие планы. Но, исходя из опыта могу предположить, что вас будут проверять на сообразительность, манеры, и прочие качества, которыми должна обладать хорошая жена.
