В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Вот скажи мне, какая разница сколько стрел муж выпускает за минуту, если он сморкается в скатерть, материться через слово или и вовсе читать не умеет? Надо же как-то по-другому себе пару искать, если все так строго.
— Например? — прищурилась служанка.
Лотанари пожала плечами и устроилась поудобнее:"
"— Я бы хотела знать нравственные качества своего будущего мужа. Значит, для начала, надо посмотреть, как он ведет себя с прислугой. Если бьет и кричит почем зря, значит негодный, слабый человек.
— Как ты обласкала свою младшую сестру, — поперхнулась смешком Лима.
— А разве я не права? Толарина едва не умерла во младенчестве и в итоге ее избаловали. Служанок за волосы таскает, по щекам хлещет. Ничем хорошим это не закончится. Доведет кого-нибудь из девчонок до случайного выброса магии и все. Минус одна принцесса в династии и минус две жизни в королевстве. Потому что служанку, естественно, казнят. И кому от этого станет легче?
— Никому, — согласилась Лима.
— Но матушка и слышать ничего не желает.
— Она знает, потому ее и отослали. Чтобы ничего не успела тебе сделать. И твой папенька поставил твоей маменьке условие — либо за полгода из Толарины сделают нормальную принцессу, либо она пойдет в гарем к Акоханару.
— Как хорошо, что я от природы обладаю тихим и кротким нравом, — Лотанари освятила себя круговым знамением и добавила, — а так же не вижу смысла рвать горло. Спасибо, природа, за слабые связки, что даже при сильном желании не дают громко кричать.
Лима только головой покачала. Она не могла сказать, что принцесса была гордой обладательницей спокойного характера. Лотанари не была импульсивной, это да. И на крик не исходила, в драку не лезла. Вот только за словом в карман принцесса тоже не лезла, на кончике острого язычка всегда вертелось несколько колких фраз и пара ядовитых замечаний. Порой леди Нейрин язвила столь искусно, что придворные благодарили ее за комплименты.
— А вообще, — Лима поднялась на ноги и начала расстегивать платье, благо, что у служанок пуговички находились спереди. — Пусть проблемы с одеждой будут нашими самыми крупными проблемами. Я погуляю пару часов и вернусь.
