В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Это были уже просто витаминки, чтобы я поправлялась поскорее, и похоже, они мне помогли.
— Как самочувствие, Ассоль Моне? — задал он вопрос, а я пожала плечом.
— Намного лучше. Только ворочаться еще больно.
— Такие кровоподтеки за один день не сойдут. — прокомментировал он. — Я могу дать вам обезболивающее, если очень некомфортно.
— Я потерплю. Ничего страшного.
— Не могли бы вы пройти со мной? Как раз разомнетесь. Столько лежать вредно.
Я растерянно посмотрела на него. Что-то в его голосе было странное, будто напряженное.
— Хорошо. — все же ответила я, затем села и свесила ноги с кровати. Была небольшая слабость, но я могла держаться на ногах и передвигаться. Врач передал мне одежду, которую мне привезла Рейчел, и вышел за дверь, чтобы я переоделась.
Затем я вышла и последовала за ним по коридору в один из кабинетов с разным больничным оборудованием. Мне подумалось, что он сейчас снова будет проверять мое тело, но вместо этого доктор закрыл дверь на ключ, подошел к одному из столов и прислонился к нему спиной, засунув руки в карманы халата.
Ох. Меня кольнул страх.
Только бы он не сказал что-то про отца. Плохое. Но я, честно говоря, уже морально готовилась к ужасной новости. Потому что — зачем ему иначе уводить меня куда-то, и стоять, так задумчиво глядя в пол?
— Что с моим отцом? — не выдержала я, и доктор приподнял брови.
— Все по-прежнему. Пока без изменений.
— Тогда зачем мы здесь? — у меня немного отлегло от сердца. Я успела надумать всякое, поэтому облегчение, которое я испытала после его ответа, было потрясающим.
— Хотел задать вам несколько личных вопросов. Вы не против?
— Не против. — согласилась я, пытаясь понять, что он хочет узнать.
— Ассоль, вы когда-нибудь чувствовали себя странно? Возможно лет в четырнадцать, или около того, был ли у вас длительный сильный жар и ломота в теле? Какие-нибудь другие неприятные ощущения на протяжении нескольких дней без признаков болезни?
Я растерянно посмотрела на него.
— Не припомню.
— Хм. В принципе, я этого ожидал, и просто спросил. — произнес как-то потерянно доктор. — А как долго вы знакомы с Эшем Винтером?
Я ничего не понимала, зачем он спрашивает меня об этом, но так как он был врачом, все же решила ответить ему:
— Где-то лет с тринадцати.
— Так долго? Вы просто один раз где-то пересеклись или именно общались?
— Мы общались. Почти каждый день. — произнесла я, чувствуя некое смущение, будто делилась слишком личным.
