В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Ее тело натянулось, будто пружина. Она уже собралась вскочить, чтобы уйти, но в этот момент Хорган повернулся во сне.
Его рука - тяжелая, перевитая железными мускулами - опустилась на ее плечи. Кира только успела коротко ойкнуть и тут же застыла, боясь выдохнуть.
Только бы не проснулся! Только бы не проснулся!
Ее сердце колотилось в такт этим словам, которые она мысленно повторяла как мантру.
Но Хорган, шумно вздохнув, привалился поближе к девушке и подгреб под себя. Теперь она всей спиной, от затылка до копчика, ощущала тепло его тела. И между ними не было ничего, кроме ненадежной преграды из одеяла и тонкой рубашки.
С замиранием сердца Кира ждала. Но мужчина больше не шевелился. Вздохнув еще раз, он задышал глубоко и размеренно, как человек, спящий крепким сном.
Спустя пару минут, когда напряжение начало покидать девушку, она почувствовала не только тепло Хоргана, но и уверенный стук его сердца. Сжав уголок одеяла у самого подбородка, она прислушалась к этому стуку. Он был спокойным, твердым и обстоятельным. Он навевал ощущение безопасности, которого она уже давно не испытывала.
Теплое, сильное тело за ее спиной. Как каменная стена.
Киру охватило желание на секунду расслабиться, прильнуть к этому теплу и позволить себе хотя бы на эту ночь забыть обо всем.
Но в следующий момент она уже гнала от себя постыдные мысли.
Этот мужчина - враг. Связь с ним - вынужденная мера. Это все, о чем она должна помнить, если не хочет остаться здесь навсегда.
***
Хорган проснулся перед рассветом. Не открывая глаз, прислушался к своему организму и окружающей тишине. Глубокий сон и ускоренная регенерация сделали свое дело: рана почти не беспокоила.
Глубоко вздохнув, он открыл глаза. И только тогда понял, что впервые за несколько последних дней ощущает полное умиротворение.
Дело было не в затянувшейся ране и даже не в том, что он проснулся в собственном доме и в собственной постели. А в девушке, которая, скрутившись калачиком, лежала у него под боком. Он не ощущал ее веса, но прекрасно чувствовал все изгибы хрупкого тела, прижавшегося к нему в поисках тепла.
Лунный свет, струившийся из окна, освещал золотистые волосы Киры, собранные в небрежный пучок, и по-детски беззащитный затылок, украшенный легким пушком. Там, где затылок переходил в шею, выступал позвонок. И Хорган, глядя на него, почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему губами.
Сдержав порыв, он приподнялся на локте и заглянул в лицо девушке.
