В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
- Ни в чем себе не отказывай, крошка, - Брок улыбнулся ей почти ласково.
И вышел, задраив единственный вход.
***
- Сэр, вы уверены?..
Сжимая кулаки от бессилия, Гарт Рубан смотрел, как его командор готовится совершить самый безумный поступок в своей жизни.
- Кажется, я уже все объяснил.
Не глядя на помощника, Хорган надел гермошлем, проверил крепления.
- Но это опасно для жизни! Сэр, при всем уважении, вы не можете вот так просто взять и...
- Хватит! - Голос командора прозвучал тихо, почти без эмоций, но от его тяжелого, холодного тона Рубан невольно вытянулся в струну.
Хорган махнул рукой техникам, и огромный герметичный люк, отделявший рубку командорского флагмана от коридора в стыковочный шлюз, медленно пополз вверх.
Ощущение собственного безумства накатывало на него холодными волнами, угрожая вот-вот поглотить, накрыть темнотой.
Все это он уже проходил. Десять лет назад. И тогда он все потерял.
Всех его сил, умений и знаний не хватило, чтобы спасти одну-единственную женщину, которая была ему дороже Вселенной.
Теперь события будто вернулись к своим истокам.
Он слишком долго старался не вспоминать. Слишком долго запрещал себе думать об этом. А теперь воспоминания нахлынули ледяным потоком. И Хорган с ужасающей ясностью понял, что чувствует то же, что и тогда: отчаяние. Всепоглощающее, бесконечное, глухое, как космический холод.
Нет, он никогда не сможет забыть тот момент, когда его выбросило в открытый космос из взорванного лайнера. Но в ту минуту, когда его тело рвало и корежило в ледяном пространстве, его душа испытывала еще большие муки.
"Пока он не встретил ЕЕ.
Теперь ОНА его душа, ЕЙ принадлежит его жизнь. Вся. До последнего вздоха.
И сейчас он не может сдаться.
Не имеет права на слабость.
Люк с шипением опустился, замыкая рубку. Через несколько минут вспыхнули огни шлюзового отсека. Это было сигналом.
