В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
А теперь на колени! Я хочу, чтобы ты это видел!
Кира с ужасом смотрела, как ее муж подчиняется, и не могла поверить своим глазам!
Хорган встал на колени, даже не пытаясь сопротивляться. Но при этом его лицо оставалось абсолютно спокойным. Словно это не в него целятся из оружия. Словно это не он ранен и истекает кровью. Словно у него все под контролем, только кроме него об этом еще никому не известно...
На секунду их взгляды столкнулись, и она поняла, что он указывает ей на что-то, что лежит на полу.
Это случилось так быстро, что она не успела понять, действительно ли он ей на что-то указывал или просто случайно моргнул. В следующий момент его глаза вновь стали непроницаемыми, а взгляд вернулся к долговязой фигуре Брока.
Девушка обшарила вокруг себя лихорадочным взглядом.
Пистолет командора, который откинул Брок, лежал за его спиной, всего в трех шагах от ее ног. Нож еще ближе. Если бы она была свободна, то смогла бы легко их подобрать! Это то, что хотел сказать Хорган?
Но она не свободна.
Кира попыталась незаметно подергать руками. Пластик не поддавался, и вряд ли у нее хватит сил его разорвать. Но если найти что-то достаточно острое... Например, металлический винт на задней стороне кресла, который регулирует высоту сиденья...
Она сосредоточилась на том, чтобы перетереть пластик. И только в последний момент заметила, что Брок направляется к ней.
В который раз холодное дуло уставилось ей в висок.
- А она хорошенькая, - ухмыльнулся пират, наклоняясь к ее лицу. Не выдержав, Кира зажмурилась и задрожала, когда его зловонное дыхание коснулось ее щеки. А потом горячий, мокрый язык прошелся по коже. - И сладкая. Ты всегда умел выбирать себе баб, командор.
Свободной рукой Брок сдернул кляп, а вместе с ним сорвалась и заколка, державшая волосы. Они густым ковром упали на плечи пленницы. Он запустил в них пальцы и сжал, вынуждая девушку запрокинуть голову вверх.
- Сколько тебе лет? Восемнадцать? Двадцать? Отвечай!
- Д-двадцать три... - прохрипела она, сдерживая глухое рыдание. Рот заполнил противный вкус крови.
- Почти как моя сестра. Но ей уже никогда не исполнится двадцать три. А знаешь, почему? Потому что твой муж отдал приказ уничтожить город, в котором она жила. Да, командор? Моя сестра, моя мать, мои братья.
