В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Кира моргнула, и непрошеная слеза упала с ресниц на щеку.
- Помнишь, ты говорил о втором шансе?.. - Голос ей изменил. - Теперь я прошу тебя... Пожалуйста, дай нам еще один шанс...
Может быть, когда-нибудь она пожалеет о том, что сказала сейчас. Может быть. Но эти слова шли от чистого сердца.
ЭПИЛОГ
Шесть лет спустя
Тихий ветер доносил с берега озера клочья тумана, детские крики, плеск воды и аромат лапинардий - удивительных полурастений-плуживотных. Он пах чем-то необыкновенно нежным, загадочным, и в то же время родным.
Над головой молодой женщины переливалось высокое небо, чистое и прозрачное, какое может быть только на Ллуре и только в самый разгар лета. Ее шестого лета на этой планете.
Она любовалась этим небом, лёжа на травке, и задумчиво поглаживала большой живот. Доктор Маттерс сказал, еще пара дней - и можно будет готовиться к родам. На этот раз чета Донован ждала девочку, и оба супруга надеялись, что она будет поспокойнее своего братца, который уже в пять лет щеголял замашками собственника-дерранга.
Вот и сейчас громкий крик заставил Киру перевернуться на бок и сесть. Она приставила ладонь ко лбу, защищаясь от яркого света. На берегу, по колено в воде, стоял Феб - ее белобрысый, коренастый сынишка. Нагнув голову и сжав кулаки, он словно собрался идти на таран против толпы полуголых мальчишек. А из-за его плеча выглядывала хитрая девчоночья мордашка в обрамлении темных кудрей.
Ну вот, опять они что-то не поделили! Наверняка внимание вертихвостки Эммы - четырехлетней дочери Темары Рени.
Ветер с озера донес голоса, и Кира прислушалась:
- Нет, я сказал! Если кто ее тронет - будет иметь дело со мной!
Что ж, малыш Феб Хорган Донован весь пошел в папочку. Защищает свое.
Поняв, что сыну ничего не грозит, Кира расслабленно опустилась обратно на плед и прикрыла глаза. В голове завертелись разные образы, постепенно выстраиваясь в галерею картин, связанных между собой.
Шесть лет. Надо же, целых шесть лет прошло с того дня, как она сама, по собственной воле решила остаться на Ллуре. Даже сейчас, спустя столько времени, Кира не могла дать четкий ответ, что же тогда заставило ее сделать это?
Возможно, страх снова оказаться одной? Или ребенок, который уже был у нее в животе? Или тот невозможный, раздирающий душу взгляд Хоргана, которым он посмотрел на нее, когда отдавал экзо-чип.
