В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Одетый только в домашние брюки, с наброшенным на шею полотенцем, Хорган сидел в кресле, закинув ноги на стол, и смотрел на Киру из-под полуопущенных век. Влажные после душа волосы командора серебристыми струйками стекали ему на грудь, подчеркивая рельефность мышц. Поза казалась обманчиво небрежной, но в то же время совсем не расслабленной, а взгляд преследовал девушку, в какой бы угол кухни она ни пошла и что бы ни делала.
Кира чувствовала его каждой клеточкой тела, каждым сантиметром кожи. Иногда ей даже казалось, что от этого взгляда у нее начинают волосы шевелиться на затылке.
Хорган ее подавлял. Уже то, что он находился в одном помещении с ней, заставляло Киру нервничать.
Вот и сейчас ее руки дрогнули, и она едва не уронила тарелку, которую несла к столу.
- Вы могли бы на меня не смотреть? - попросила она, бросая на него быстрый взгляд.
- Тебя это смущает? - светлая бровь командора иронично приподнялась.
Но он не изменил позы. Даже не посчитал нужным убрать со стола ноги, когда девушка с нескрываемым раздражением бухнула перед ним тарелку, полную горячего супа.
Освободив руки, Кира почувствовала, как ее пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
Этот мужчина однозначно издевается над ней! И судя по его виду, ему это нравится.
- Почему вы это делаете? - процедила она, стараясь не смотреть на его голую грудь.
На лице командора мелькнула какая-то тень, но его расслабленное выражение не изменилось.
Ответ был лаконичен и прост. Но он заставил Киру скрипнуть зубами.
- Могу - и делаю, - Хорган пожал плечами.
- Я просто его разогрела, - фыркнула девушка. - У вас вся кухня забита консервами.
- Значит, готовка для тебя не составит труда, - заключил командор, снимая со стола ноги и беря ложку. - Садись, ты ведь тоже голодная.
Не сдержавшись, Кира скривилась в ответ, но поспешно поставила себе вторую тарелку.
Хорган был прав. Она очень хотела есть, причем настолько, что уже начала давиться слюной от запахов пищи, наполнивших кухню. Но это вовсе не означало, что он дождется ее благодарности.
Особенно после того, как он огласил список правил, которые отныне она должна была неукоснительно соблюдать.
Никому не открывать дверь, когда его нет в доме.
Никуда не выходить в одиночку.
Не высовывать нос со второго этажа, если кто-то придет к командору.
