Она ворвалась в его жизнь, разбудив демонов прошлого и запретные чувства. Он бежал от своих призраков в забытый край, но она стала его личным кошмаром и наказанием. Между ними вспыхивает опасная страсть, способная разрушить то, что он так тщательно хоронил в глубинах своей замерзшей души.
И вот теперь ему вдруг показалось, что он снова у той самой точки, с которой начал свой прыжок в темноту.
Но теперь он не мог позволить себе делать ошибки. От него зависели люди.
И Кира.
Сегодня она станет его женой.
Он ведь сам так решил - еще тогда, в ратуше, когда понял, кто она для него. И на этот раз он сделает все, чтобы ее уберечь. Запрет на замок, если понадобится, привяжет к кровати. Будет мыть, кормить и трахать так, чтобы ей нравилось. Но не отпустит, не позволит уйти. Потому что она, сама того не желая, стала единственной ниточкой, держащей его на краю сумасшествия. Исчезнет она - и все, Яна Донована Хоргана больше не будет. Останется только монстр, жаждущий крови.
А с ней он может снова найти себя. По крайней мере, попытаться.
Эта мысль его окончательно отрезвила.
Поднявшись, Хорган сделал несколько резких движений, возвращая контроль над телом и мыслями. Привел в порядок волосы и одежду, выпил стакан холодной воды и только потом нажал на ксанаре нужную комбинацию цифр.
- Гарт, малый зал еще не убрали после вчерашнего? - в бесстрастном голосе командора не было и намека на пережитый срыв.
- Эм... вы про тот, в котором парни венчались?
- Да.
- Нет, там как раз наводят порядок.
- Проследи, чтобы к семи все было готово. И пригласи отца Урриса.
- Сэр, вы что-то задумали? - в голосе Рубана послышалось беспокойство. Его явно насторожило упоминание единственного в поселке священника, представлявшего Объединенную Церковь Земной федерации. - Неужели решили тоже...
- У тебя есть возражения?
- Нет... - в динамике послышалось сопение. - Это ваше личное дело, сэр...
- Я тоже так думаю.
***
Кира потратила весь световой день на уборку первого этажа. Она надраивала полы, стены и мебель с таким ожесточением, что теперь все кости ломило от непривычки. Но это была приятная боль. Она позволила ей хотя бы на время позабыть обо всех злоключениях и не думать о том, что еще предстоит пережить.
К тому же результат собственных усилий не мог не порадовать. Из-под слоя грязи и пыли выступили лакированные панели, сделанные, если Кире не изменяла интуиция, из натурального дерева. Откуда в этой глуши такое богатство? Она решила, что обязательно спросит об этом у Хоргана.
Наконец, когда муки голода стали совсем уж невыносимы, она бросила тряпку и разогнулась. Только что отмытое зеркало, висевшее на стене прихожей, отразило ее хрупкую фигурку, утонувшую в мужской рубашке.
Кира скептично прищурилась, разглядывая себя. Да уж, видок еще тот.
