Но в этот момент наш древний Темный Магистр улыбнулся, и я немедленно простил ему жуткую рожу и все остальное – задним числом и авансом. Все-таки невероятно обаятельный че… обаятельное существо.
– До сих пор вроде всегда получалось, – скромно ответил я. – У меня поначалу была другая проблема: чтобы не исполнялось вообще все сказанное, без разбора, а то даже со спутниками невозможно нормально поговорить. Но я быстро обнаружил, что это управляется сознательным намерением: вот сейчас я просто болтаю, а сейчас объявляю, чего хочу. Главное – самому отличать одно от другого. Ну и глаголы «хочу», «нуждаюсь», «мечтаю» и их синонимы все-таки без дела не употреблять.
– Мне обычно по несколько дюжин раз приходится клянчить, – признался Гэйшери. – И то среди наших считается, что Темная Сторона меня любит, как мало кого. Потому что сперва терпит мое нытье вместо того, чтобы вышвырнуть вон, а потом еще и желание выполняет – когда совсем уж надоем. А у вас, конечно, шикарно выходит… Ладно. Что вы теперь намерены делать?
– Вы меня спрашиваете? – удивился я.
– Всех троих. Вот узнали вы эту свою полезную правду, от которой мне теперь до конца жизни будет тошно – и что?
– Разбираться, – пожал плечами Джуффин. – Что же еще? Может, в итоге вообще выяснится, что никто ваше Благословение не портил, просто наши современники отличаются от ваших…
– Чем именно отличаются? – взвился Гэйшери. – Слепой готовностью при первой же возможности начать друг другу вредить?! Но это еще хуже! Жить в Мире, который пришел к такому итогу, я точно не готов.
– Это тоже всего лишь одна из возможных версий, – заметил шеф Тайного Сыска. – Причем порожденная не столько фактами, сколько моей привычкой заранее допускать вообще любую возможность. В качестве попытки вас утешить она и правда не удалась, но…
– Утешать вы не умеете, – отрезал Гэйшери. – Лучше и не беритесь. А если приспичило научиться, практикуйтесь на ком-то другом. С меня достаточно вашего обещания разобраться. В отличие от утешений, это у вас обычно неплохо получается. Разбирайтесь, сколько потребуется, я подожду. Не уйду, пока не выясню, что случилось. Я должен точно знать.
– Здесь и сейчас подождете? – деловито спросила леди Сотофа. – Или вернетесь через несколько наших дней? Я вас встречу, вы только скажите…
– Не надо мне сейчас пересекать Мост Времени, – мрачно сказал Гэйшери.
