Когда просят отдать сердце, это означает похищение. В этой истории раскрывается, как любовь связывает с Мирами и временами. Необходимо разобраться в том, что делать с сердцем, а также выяснить разницу между психом и придурком.
– Ясно, что в таком настроении я даже Третий Ужас Небытия предпочту тяжелой повинности продолжать жалкое существование человека, чьи усилия оказались тщетными и пошли прахом. А исчезать мне сейчас нельзя: нарушу договор, подведу Дайшу. И не только ее.
Я подумал, что в искусстве делать слона из мухи этот тип превзошел даже меня. Но говорить ему, что несколько жалких хулиганов из далекого будущего вряд ли тянут на крах всей его жизни, не стал. Ясно же, что начнет орать, не дослушав. Или опять превратится в какую-нибудь гадюку и повиснет на шее. Или просто выскочит в окно, скорбно потрясая кулаками; нам же потом его по всему городу искать.
– А если все-таки заставлю себя вернуться, всем будет только хуже, – добавил Гэйшери. – Я же проболтаюсь. Не смогу промолчать. Наши огорчатся, а этого нам точно не надо. У нас сейчас очень счастливый период: мы совсем недавно узнали, что грядущую гибель Мира, которая долго считалась неизбежной, гарантированно получится отменить. Не хочу, чтобы остальные тоже начали сомневаться, так ли это было необходимо. От общего настроения многое зависит. Его надо беречь.
– Если бы я знала, что эта история так сильно вас огорчит, пошла бы за советом к кому-нибудь другому, – сказала леди Сотофа. – Я же правда просто хотела лишний раз повидаться. Досадно, что так получилось. Мне очень жаль.
– Если бы вы знали и все равно поперлись ко мне, этого я не смог бы простить даже вам, – сердито буркнул Гэйшери. – А так ясно, что просто судьба. Больше не на кого сердиться.
Он внезапно вскочил с кресла и одарил нас всех лучезарной улыбкой.
– А судьба у меня совсем не такая дура, как может показаться на первый взгляд! Так что ладно, будем считать, все к лучшему. Мне даже интересно, к какому именно лучшему оно ухитрится обернуться на этот раз.
– От моего гостеприимства вы, конечно, откажетесь, – вздохнула Сотофа.
– Иафах я ненавижу даже сильнее, чем люблю вас! – жизнерадостно подтвердил Гэйшери.
– Зато меня вы недолюбливаете недостаточно сильно, чтобы заодно возненавидеть мой дом, – заметил Джуффин. – Там сад, между прочим, разбит вполне в вашем вкусе. Примерно как у Нены Босоногого, только не в лесу. И никакого мусора на дорожках. Но мусор вас, насколько я помню, только бесил. Так что…
– Все бы вам возводить напраслину и клеветать! – укоризненно сказал Гэйшери. – Не бесит меня Ненин мусор. К тому же его там вообще почти нет, подумаешь – какие-то жалкие кучки.
