В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
А когда понимает, что я игнорирую его распоряжение, протягивает руку, невольно задевая мое бедро, щелкает по сообщению, заставляя его раскрыться.
Перестав дышать, с замиранием и, наверное, в сотый раз смотрю на первую строку сообщения, которое утром в рассылке от меня получили не только несколько десятков клиентов, но и мужчина, который не должен был его прочесть никогда. Никогда, иначе меня ожидают жесткие санкции с его стороны. Настолько жесткие, что я могу их не выдержать…
«Отдам босса в хорошие руки…», — машинально читаю в сто первый раз, и покаянно вздыхаю, готовясь к расплате.
— Ты понимаешь, что сделала? — интересуется генеральный так вкрадчиво, что я не сразу замечаю неожиданный переход на «ты».
Его рука скользит от монитора, опять задевает мое бедро, а потом, помедлив, решает на нем задержаться.
— Ты понимаешь, что не оставила нам обоим выбора? И теперь все, что нам остается…
Рука босса медленно и по-хозяйски, чувствуя, что имеет теперь на это полное право, начинает тянуть вверх ткань моей юбки…
Глава 68
Лев
Я все еще думаю, что это ошибка, случайность, в крайнем случае, что ее мальчишка залез в ее ноутбук и из вредности составил и отправил это нелепое сообщение.
Но когда вместо того, чтобы шарахнуться, отстраниться или влепить мне пощечину, которая бы меня остудила, она медленно выдыхает и откидывается на меня, прижимаясь своей задницей к паху…
Бля…
Пространство и время стираются, забывается все, вылетает на хрен из головы.
На то, что мы в кабинете, на то, что дверь не закрыта, на то, что у нее есть другой. Или был… Был, потому что не было бы такого отчаянного голода в зеленых озерах, а я вижу его, когда она разворачивается, не разрывая контакта.
Мы плотно прижаты друг к другу, а теперь еще и сплетены вместе взглядами.
Моя рука, желая проверить, реальность ли это, и как далеко она согласна зайти в этот раз, продолжает скользить по ее бедру, подбирается к кружеву чулок, без препятствий поднимается вверх. И я дурею, когда вместо того, чтобы использовать последний шанс на спасение, Алла чуть расставляет ноги, чтобы мне было удобней к ней прикасаться.
Мозг плавится, а потом и совсем отключается.
