Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
"
"— Только не думай, что теперь все должно быть иначе!… — принимаюсь тараторить. — Или что тебя это к чему-то обязывает… Ты мне ничего не обещал, а я ни на чем не настаиваю. У нас есть еще четыре недели, если только ты захочешь провести их вместе, а потом… Потом я уеду. Таким был план и не нужно ничего менять. Просто сделаем вид, что ничего не изменилось…
— Неужели? — хрипло переспрашивает он. И впервые переводит взгляд на меня. — Разве этого хотела та шестнадцатилетняя девчонка, которая заполняла страницу за страницу этого альбома? Случайного и ничего не обязывающего секса без продолжения?
Захлопываю чертов альбом так резко, так что он летит по длинному столу, вплоть до сольницы, которую я теперь тоже вижу.
— Это просто глупые мечты, Платон… Не принимай их так близко к сердцу!
— Лея, ты же всегда смотрела на меня иначе. Совсем-совсем иначе, как не должна была смотреть!
— Потому что я все равно не смогла бы отказаться от тебя, — выпаливаю раньше, чем понимаю.
Что я делаю?... Это же почти признание. Особенно для меня, которая предпочла бы молчать и дальше. И для Платона, который не готов был переходить эту черту. В его «пока будет вместе» не входили чувства. Никаким боком. Без вариантов.
Платон молчит. Его взгляд безучастен, он до сих пор смотрит мимо меня.
Кричи, возмущайся, порви со мной, скажи, что все конечно, и это не для тебя, только не молчи.
Пожалуйста…
Господи, как с этими чувствами сложно! Теперь я понимаю, почему он предпочел от них отгородиться. Невозможно вот так медленно умирать, пока время отсчитывает секунды тишины после твоего признания.
Когда он начинает говорить, его голос глухой и бесстрастный, как речь хирурга, сообщающего близким, что пациент не перенес тяжелой операции.
— И после этой пламенной речи ты просишь меня сделать вид, что ничего не произошло? Для тебя — может быть ничего нового и не случилось. А для меня изменилось вообще все.
Глава 39
«Он не умеет любить, Лея», сказала обо мне моя дочь.
И дело тут не в том, что она злится на меня. Хотя обида тоже сыграла не последнюю роль в этом напутствии. Просто Юля знает меня достаточно давно и хорошо.
Оксана призналась мне первой.
