Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
Сейчас он зовет тебя на свой юбилей. Если ты явишься на празднование одна, то ты так подписываешься под его ухаживаниями.
— Что за глупости, — хмурюсь я, но телефон у подруги беру, и даже пролистываю фотографии. — Кто это?
— Первый мой коллега. Он давно на тебя заглядывается. Видел пару раз, когда ты приезжала, и с тех пор не перестает спрашивать. Второй – мой сосед, и надоел уже подкатывать ко мне, — смеется она, — а третий брат моей одноклассницы. И он очень-очень просит, чтобы его пристроили. Я-то мимо сразу, я знаю его с детства…
— Хватит, Белль, — обрываю я ее, — давай первого.
— А почему я не слышу воодушевления в твоем голосе?
— Я просто устала сидеть в кресле два часа, — улыбаюсь я, — отвези меня домой, надо собираться дальше.
Изабелла подозрительно косится на меня, но все же заводит машину, забирает у меня телефон, и быстро что-то в нем печатает.
Практически сразу же мне приходит сообщение.
Какой-то Серхио.
— Какой он быстрый, — смеется Белль, а я захожу в диалог и отвечаю мужчине.
И да, я не испытываю воодушевления. Но не потому что устала сидеть на одном месте, а потому что я словно мысленно ставлю еще один крест на Дамире. Мне и правда пора начинать новые отношения. Хотя бы просто для того, чтобы отвлечься и развеяться.
Чем Серхио не вариант.
Мы с ним договариваемся о времени, и он сам заезжает за мной. С шикарным букетом белых роз. На мгновение в сердце бьет иголочкой радость, что не красные.
В зал мы заходим под руку, Серхио берет два бокала шампанского у официанта, а я ищу взглядом именинника.
И нахожу.
А рядом с ним нахожу Дамира. Который заметил меня, судя по всему, намного раньше, чем я его. И сейчас он смотрит даже не на меня, а на Серхио. Я вряд ли могу разобрать эмоции на его лице, но взгляд замечаю. Холодный, проникновенный. Им будто бьет меня наотмашь, когда Дамир начинает смотреть не на Серхио, а на меня.
Я сглатываю и зачем-то убираю руку, которой до этого держала Серхио под руку. А потом, будто опомнившись, кладу ладонь обратно. И льну к мужчине ближе. Чтобы это сделать, приходится напоминать себе, что Дамир мне теперь никто.
Мужчина из прошлого, совершенно не имеющий на меня никаких прав. Но отчего-то щеки непривычно краснеют, а плечо с той стороны, с которой стоит Дамир, покалывает.
