Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
Прости, что не пришла к тебе, но меня не пускают, требуют миллион бумажек и…
— Таечка, Тай, у меня и правда все хорошо. Я даже подружилась с девочками! А еще мне выдали три красивых платья и две новых школьных формы. Правда на уроках тут проходят то, что я уже знаю, но зато меня хвалят, — радостно пролепетала она в трубку, я же сдержала очередной всхлип. Слезы потекли по щекам, но я даже носом не шмыгнула. — А еще тут очень вкусно кормят. Не так, конечно, вкусно как ты, но зато много и часто.
Много и часто…
Эти слова вышибли почву из-под моих ног.
До какого же ужаса Аксинью довела мама и… я! Я тоже в этом всем виновата, что ребенок радуется тому, что кушает много и часто.
Я больше не воспринимала слова сестры, не могла. Мычала в трубку, затыкала то рот, то нос, лишь бы она не услышала мои всхлипы.
— Таечка, прости, но мне пора на обед. Сестренка я тебе фоточки отправлю. Люблю тебя, — радостно проворковала она и скинула вызов, даже не дослушав мой ответ.
— Я тебя тоже люблю, родная, — прошептала я в погасший экран телефона и зарыдала.
Я совершенно не думала о том, где я нахожусь и о том, что меня могут увидеть. Единственное чего мне хотелось это сжаться в комочек, обнять себя за плечи и долго-долго плакать. Жалея то ли сестру, то ли саму себя. Непонятно, потому что Ксю была такой золотой, замечательной девочкой. Она же старалась меня успокоить и поддержать весь наш разговор. Хотя это я! Я должна была ее успокаивать и поддерживать.
Горечи, досады и боли было столько, что я словно физически начала ощущать их тяжесть, меня словно кренить начало к земле.
Я уперлась ладонями в стену и начала часто дышать, но меня все равно кренило, я даже скатываться начала, обдирая ладони о кирпичную кладку стены, пока не почувствовала крепкую хватку на уровне моих подмышек. Меня как маленькую девочку с силой дернули вверх, а затем вжали в мощную крепкую и так по-знакомому пахнущую мужскую грудь.
Дамир.
Глава 40
Удивительно, насколько нам людям необходима поддержка. Не важно от кого. Важно, чтобы тебя обняли, погладили по голове и мягко прошептали на ухо: “Все будет хорошо”."
"Ничего необычного, казалось бы, Дамир не сделал, но словно сотворил волшебство — на его груди я очень быстро успокаиваюсь и прихожу в себя.
В моменте меня словно перещелкивает, я начинаю ощущать, что под моей щекой совершенно мокрая ткань мужской одежды, от моих же слез.
