Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
В волосах копошатся мужские пальцы, а его губы, что-то успокаивающе шепчут мне в макушку.
Слезы заканчиваются моментально.
В следующее мгновение я со всей силы отталкиваюсь от мужчины. Интуитивно думаю, что Дамир будет меня удерживать, но нет, он легко выпускает меня из своих объятий.
Я отскакиваю на несколько шагов и смотрю себе под ноги, поднять голову и встретиться взглядом с Дамиром страшно.
Что это вообще сейчас было?
— Я увидел, что ты выбежала из зала, как ненормальная.
По всей видимости он не спешит меня покидать. Я делаю глубокий вдох и все же поднимаю взгляд на мужчину. Выгляжу я сейчас должно быть не лучшим образом. Хорошо еще, что я не крашу ресницы тушью в повседневной жизни, а то еще и ее потеков не хватало бы. А так… сто процентов у меня красные глаза, щеки, нос.
Вот есть девушки, которые плачут красиво и им это идет, им сразу сочувствуешь, а я скорее в эти моменты похожа на клоуна — у меня не только краснеет все лицо, но и опухают нос и губы.
В общем, поднимая взгляд на Дамира, я готовлюсь встретиться с его насмешливым или даже пренебрежительным, но уж никак не сочувствующим лицом.
— Меня не пускают к Аксинье, даже телефон не разрешали ей отдать, — я зачем-то машу своим телефоном зажатым в руке, — Герман Юрьевич помог, и вот… она позвонила мне первый раз.
Сама не понимаю зачем я все это объясняю. А затем и вовсе добавляю, словно сошла с ума.
— Спасибо, — облизываю свои огромные распухшие губы, которые я сейчас даже прикусить полностью не в состоянии, — спасибо и за Германа Юрьевича и за то, что поддержал сейчас.
Дамир кивает. Холодно, сухо, без эмоций. Я отмечаю это, как напоминание себе в очередной раз, что я не должна слишком сильно к нему привязываться, думать о нем. По-хорошему, его здесь быть не должно. Тогда бы у меня точно получилось. Не вспоминать, не думать, не представлять себе с ним. Вместе. Рядом.
— Просто ты слишком рано выросла, Тая. Став взрослой и для сестры и для матери.
