Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
А ведь ты еще такая молодая девочка и тебе самой нужно быть иногда ребенком, — серьезно, без иронии говорит Дамир, а у меня окончательно рушится то, чего и не было, что казалось уже разрушено… неужели во мне все еще жила надежда?
Вот же неубиваемая сука, словно она внучка Кощея бессмертного. Такая же живучая как и он, дрянь.
Дамир видит во мне ребенка. Маленькую девочку, годящуюся ему в дочери. Поэтому-то он и смягчился так по отношению ко мне. Пожалел.
Я сглатываю образовавшуюся во рту горечь и растягиваю губы в улыбке.
— Да, ты прав. Я забыла, что это такое, когда тебя обнимают твои родители. Мама… по понятным причинам, — хмыкаю я, — папа умер, а биологический отец и вовсе не пустил на порог. Ни теть, дядь или дедушек с бабушками у меня никогда не было и нет. Так что, да. Ты прав.
Дамир снова кивает, коротко бросает мне, что все будет хорошо, и Герман Юрьевич обязательно поможет мне установить опеку над сестрой, а затем разворачивается и уходит.
Я смотрю ему вслед. Даже тогда, когда он заходит в двери служебного входа, я все еще продолжаю смотреть.
Не знаю почему, но я верю его словам. Все будет хорошо. Я справлюсь и заберу Аксинью, а еще… в этот момент я наконец-то понимаю, а может просто признаюсь самой себе в том, что и правда влюбилась в Дамира.
Так по-глупому, так по-наивному и так по-ненормальному.
Ведь я понимаю, что это скорее всего помесь стокгольмского синдрома с желанием вновь обрести отца, который мне поможет, придет и уладит все мои проблемы. Но понимать и чувствовать совершенно разные вещи.
Которого, да… которого, кажется, я люблю.
— Даже не мечтай, — насмешливо тянет Рината, а я вздрагиваю, отрываю взгляд и оборачиваюсь.
Рядом со мной стоит коллега. И как я не заметила ее приближение.
Рината работает в этом ресторане уже третий год. Открытая, дружелюбная и очень веселая девушка. Я не могу сказать, что мы с ней подружились, ведь за столь короткий срок такое сделать невозможно, но общий язык мы с ней однозначно нашли.
Девушка делает затяжку вейпа, выдыхает на меня облачко приторно сладкого, кажется, арбузного дыма.
— Будешь?
Я отрицательно машу головой. Никогда не курила, да и пробовать начинать не хочу. Тем более все эти электронки. Говорят, что они сказываются на здоровье еще более пагубно, чем обычные сигареты."
"— У Дамира Давидовича есть дочь. Примерно наша с тобой ровесница.
