— Вот стерва! — радостно восклицает Ленка и в порыве чувств обнимает меня за шею. — Но я все равно так рада, что ты никуда не съезжаешь, и мы продолжим вместе ездить на учебу, завтракать и заплетать друг другу косички!
— Мы никогда не заплетали друг другу косички, — не могу не улыбнуться я.
Впрочем, улыбка моментально меркнет при мысли, через что мне придется пройти, когда она узнает о моем переезде в квартиру ее отца. Зная упрямый нрав Лены что-то да будет.
— Это я так, к слову, — беспечно отмахивается она.
— В общем, я просто счастлива, что Соня и Тихоня по-прежнему остаются соседками.
Она так радуется, что я, к своему стыду, не нахожу в себе смелости с ходу озвучить ей правду. Потерплю до вечера, когда Виталий приедет за моими вещами, и назад пути уже не будет. Надо только Бориса Александровича предупредить.
Кое-как отсидев пары, я приезжаю на работу. С неспокойным сердцем распечатываю документы для Стефании и то и дело поглядываю на часы. За месяц работы здесь я успела выяснить, что отец Лены бывает у себя в три дня и уезжает около семи.
Быстро оглядев лицо в карманном зеркальце, я решаюсь. Встаю из-за стола и твердым шагом иду к нужному кабинету. Трижды стучусь и, услышав короткое «Входи», аккуратно приоткрываю дверь.
Весь мой собранный настрой рассыпается, едва я встречаюсь с пронзительным взглядом зеленых глаз, а сердце ухает так же, как и вчера, когда он держал меня в своих объятиях.
Слишком много, чтобы позволить себе ответить тебе взаимностью.
«Для кого много? — отчаянно вопит внутренний голос. — Мне совершенно наплевать, сколько тебе лет, если только рядом с тобой я чувствую себя так, будто готова взлететь».
— Слушаю тебя, Сона, — голос Лениного отца ровный и строгий, ничто в нем не выдает личного отношения.
— Я пришла сказать, что подумала… — Запнувшись, я жадно глотаю охлажденный кондиционером воздух. — Хозяйка комнаты, что я нашла, в последний момент отказала, поэтому мне не останется ничего, кроме как принять ваше предложение.
Если оно все еще в силе, то я была бы признательна за помощь с перевозкой вещей… В смысле, вы говорили, что Виталий поможет.
Взгляд Бориса Александровича теплеет, отчего моя тахикардия только усиливается. Я бы хотела, что он всегда смотрел на меня так… Ласково. Будто я ему совсем небезразлична.
—Это хорошее решение, Сона. И Виталий конечно тебе поможет. Сегодня за ужином передам тебе ключи.
