Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Он сунул телефон в карман и произнес растерянно:
— Ах черт, у меня же машины нет!
— Я вас отвезу, — сказала Надежда.
* * *"
"В конце концов они столкнулись на кухне.
Максим третий раз за ночь решил, что нужно выпить чаю с мятой, раз уж все равно не спится. Катя долго кашляла у себя за дверью, потом затихла, и почему-то он чувствовал, что она тоже не спит.
Какое-то время он стоял у нее под дверью и прислушивался, но так ничего и не расслышал, хотел было постучать, но решил, что это неприлично, и, вздыхая, спустился вниз.
Он грел руки о белую кружку с надписью «Я люблю Калифорнию», прихлебывал чай и раздумывал, чем бы ему заняться, потому что спать никак не получается, и решил посмотреть в Интернете роман писателя Галапагосского о крокодилах.
И тут явилась Катя Самгина. Она щурилась, как крот, неожиданно для себя оказавшийся на солнце, и на ней был длинный, широченный полосатый мужской халат. Должно быть, домработница Таня ей выдала из запасов для гостей.
Завидев ее, Максим Вавилов с похвальной ловкостью шмыгнул за кресло-качалку, накрытую пледом.
— Что ты все бродишь? — спросила Катя хриплым голосом. — Я все время тебя слышу! Ты бродишь и вздыхаешь! У тебя бессонница?
— Угу, — сказал Максим Вавилов.
Он не знал, что у нее под халатом, но воображение тут же нарисовало ее босую ногу на широкой деревянной ступени.
Лучше бы оно ничего такого не рисовало.
— А что ты пьешь?
— Чай с мятой.
— Налей и мне, что ли, — попросила она и зевнула.
Она уселась за стол, сложила руки и пристроила на них голову.
— Вообще-то у меня тоже бессонница. С десятого класса, — приглушенно сказала она. — А сейчас вроде и горло болит, и кошмары снятся, а я засыпаю мгновенно. Раз, и все! Наверное, у тебя тут воздух такой.
— Воздух.., да, — глубокомысленно протянул Максим Вавилов из-за кресла.
Воцарилась тишина. Катя посидела-посидела, а потом подняла голову со скрещенных рук:
— А чай?
— Кать, налей сама, — предложил он с напряженной досадой.
Ему не хотелось выглядеть перед ней дураком, а получалось так, что именно им он и выглядит.
Она округлила глаза:
— Без штано-ов?! Как романтично!
Поднялась, нашла кружку и налила себе чаю. Он наблюдал за ней из-за кресла.
Она понюхала пар, поднимавшийся от кружки, подцепила со стола несколько зеленых душистых листочков мяты и с удовольствием их сжевала.
— Мяту еще очень вкусно есть с сыром, — заметила она.
