Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
От запаха кофе, запаха, который она так любила, у нее совсем подвело живот. Хоть бы уж кофе поскорее дали! Тогда прилично будет съесть печенье.
Марья Максимовна налила ей кофе в крохотную чашечку, а себе заварила каких-то листьев в большой кружке.
Надежда пригубила кофе, закрыла глаза и, как всегда, сказала, что именно этот кофе удался особенно и Марье Максимовне нужно открыть собственную кофейню.
— А что? Будь я помоложе! — грустно ответила хозяйка. — И открыла бы! Петербуржцы любят кофе. Даже Анна Андреевна писала, что в петербургских парадных всегда пахло кофе и дамскими духами!
Надежда отпила еще глоток.
— Что ваш муж? — вдруг спросила соседка. — Не вернулся?
— Нет, — сказала Надежда и поставила чашечку на такое же крохотное блюдце. — Но он сегодня звонил.
— Он звонил вам?!
— Да. И, знаете, Марья Максимовна, я так ждала его звонка, но почему-то мне наплевать на то, что он сегодня позвонил.
— Что за чепуху вы говорите, Наденька?! Какая разница, кто кого разлюбил?! Он ваш муж, и он должен быть с вами! Вы просто обязаны его вернуть!
Надежда промолчала. Она совсем не была уверена, что обязана его вернуть. Она даже вдруг засомневалась, что хочет, чтобы он вернулся!
Нужно будет поговорить об этом с Дэном Уолшем. Интересно, а он хочет, чтобы к нему вернулась его жена, которая считала калории в зубной пасте?
— Звонил… — себе под нос сказала Марья Максимовна.
— Почему?
— Они уходят не для того, чтобы возвращаться, девочка! Их можно только силой заставить!
Надежде хотелось поскорее домой. В первый раз в жизни после катания по перилам Марья Максимовна вызывала у нее неприязнь и страх.
— А больше никаких происшествий с вами не случалось? Никто не жег фотографий и не рвал одежду?
И Надежда не стала рассказывать ей, как ломилась среди ночи в ее квартиру, обнаружив привешенное к люстре чучело.
— Нет, — ответила она по возможности беспечно. — Ничего такого.
— Я надеюсь, что ваш американец уже разобрался в этой темной истории!
— Еще только разбирается, Марья Максимовна. Вот сегодня был у Павла на работе.
