Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Наверное, поливалка недавно прошла. Самое для них, для поливалок, время. Утро скоро.
— Макс, ты чего застрял? Поехали, поехали уже!
— А что за труп? Криминальный?
— Ах.., его знает!
— Ну криминальный, конечно! Был бы не наш, его бы давно труповозка забрала!
— А какой я сон видел, — поделился Максим Вавилов и полез в карман за сигаретами. — Про щуку в паровозе.
Никто не обратил на него никакого внимания.
— Мужики, ну чего вы стоите-то, мать вашу так? Мне Ерохин уже третий раз дал по мозгам!.
— Да мы идем уже!
— Да отвяжись ты, Боря!..
— Мужики, а я в отпуске с понедельника.
— Подписали?!
— Сам не верю! Я думал, усиление это, то, се — ни за что не подпишут. И я ему говорю: ну, това-арищ полковник, ну войдите в мое положение, у меня жена, теща, а вы меня не пускаете!.. А он мне…
— Уйду я от вас, — сказал Максим Вавилов, задрав щетинистый подбородок к темному небу, которое над домами уже синело, а над дорогой казалось темным, плотным.
Он взгромоздился на переднее сиденье «Волги», рядом с водителем Серегой, который с места в карьер начал рассказывать про свои шесть соток и про то, как в прошлом году жена собрала с одной грядки ведро баклажанов, а в этом на спор с соседкой собирается снять столько же красного перца.
А соседка ей — перец в наших широтах не растет!
А жена соседке — это вы растить не умеете! Нужно не лениться, а еще в феврале…
А соседка на это — да чего в феврале, когда в августе как пить дать заморозки будут, и весь лист чернотой побьет!
А жена в ответ — надо по лунному календарю сажать, и тогда до заморозков успеет вызреть, а если не успеет, то заранее снять и под кроватью разложить или еще в какое место, лишь бы темно и сухо…"
"— Серег, — перебил Максим Вавилов, его качало на сиденье, фонари качались перед глазами, и то ли от Серегиных баклажанов, то ли от недосыпа было тошно.
— Типун тебе на язык, Макс!
— ..зачем тебе ведро баклажанов?
Водитель посмотрел на него, как инквизиторы на Галилея, в момент утверждения им, что Земля вертится.
