Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Почему-то моя бывшая жена тоже считала меня разведчиком, хотя я сто раз говорил ей, что безопасность и разведка — это разные ведомства.
Надежда махнула рукой:
— Мой бывший муж тоже никогда не понимал, чем я занимаюсь на работе! Ему все казалось, что гостиница — это такой.., притон, понимаете?
— Притон?
— Ну да! Гнездо разврата. Ну, что делает портье, к примеру? Стоит за конторкой и строит гостям глазки!
— Глазки?"
"— Ну, то есть заигрывает с ними, понимаете? А то, что мне нужно поселить, сдать на регистрацию документы, не перепутать счета, взять именно столько денег, сколько нужно, — это все ерунда! Кроме того, мы решаем миллион бытовых проблем, ведь люди приезжают к нам в гости, и им должно быть удобно! Лидочка всегда говорит, что главная наша забота — чтобы было удобно гостям, а начальству, владельцам — это все потом! Однажды приехала писательница, пошла на улицу и упала.
— Вы давно работаете?
— Пять лет.
Тут она вспомнила, что должна говорить ему, куда ехать, и с удивлением обнаружила, что они уже переезжают мост.
— Послушайте, — сказала она недоверчиво. — А вы вправду изучали карту города?
— Конечно.
— И запомнили, где именно находится Каменноостровский проспект?
— Санкт-Петербург простой город, — ответил Дэн Уолш. — Солнце садится, очень красиво, правда?
— Правда.
Они немного полюбовались на солнце, тем более что движение на мосту застопорилось.
— Париж сложнее, — продолжал Уолш. — Стамбул еще сложнее. Я знаю столько городов! Иногда они мне снятся. Но лучше всего я знаю Париж. Когда меня отправят на пенсию, я пойду работать в парижское такси. У меня будет машина с шашечками и надписью «Такси паризьен», я научусь курить трубку, заведу себе синий берет и бульдога.
— Вы говорите по-французски?
— Нет, — сказал американец беспечно. — Но у меня же будет французский бульдог, и сам я буду французский таксист, так что придется выучить.
Надежда сбоку посмотрела на него.
