Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
На запущенном участке непременно будет сирень, пара яблонь и серый от времени забор, кое-где завалившийся всторону соседей.
Никакой такой дачки не наблюдалось.
Максим Вавилов долго петлял по ухоженной шоссейке, свернув с запруженной машинами Ленинградки, и уже тогда Катя Самгина заподозрила неладное, потому что вокруг не было никаких старых дач, все сплошь лес, поля — впрочем, очень живописные — и крыши одиноких особняков.
Потом они въехали в поселок. За высокими решетками не было видно домов, только лес, засыпанные гравием дорожки, ухоженные газоны и альпийские горки.
Возле одной из решеток Вавилов остановился, покопался в «бардачке», что-то такое нажал, и кованые ворота в ажурных виноградных листьях стали медленно отворяться, и машина, шурша колесами по гравию, въехала на территорию.
— Вы уверены, что нам сюда? — спросила Катя, и Максим кивнул.
Она заметила, что он мрачнел с каждой секундой, а уж когда показалась красивая и моложавая женщина, его мать, помрачнел окончательно…
— Ка-тень-ка, — по слогам позвала красивая женщина.
Катя прошла под раскидистыми соснами, стоявшими просторно, как в парке, по ухоженной траве до широких ступеней и возле них нерешительно разулась.
— Обувь можете не снимать, — сказала Татьяна Ильинична.
Широкая веранда в финском духе переходила в застекленную террасу, а та еще куда-то переходила, и кругом было дерево, беленые стены, высокие потолки, камин посреди зала, выложенный из речного камня, какие-то рыцарские доспехи на стенах.
— Я сейчас уеду, вы не беспокойтесь, — говорила между тем Татьяна Ильинична. — Это кухня, это ванная.., ах нет, это сауна, я сама здесь редко бываю, все забыла! Вот ванная. Это все гостевые. Вы, наверное, будете на втором этаже, да? Макс, Катя будет жить на втором этаже?
— Мама, она будет жить, где захочет.
— Это переход в бассейн, и там же, в бассейне, джакузи, Макс вам потом покажет.
— Мама, если Катя захочет, покажу.
— Я бы в этой самой джакузи жила, — продолжала мать. — Или джакузи — он? Не знаете. Катя? Вот дурацкая привычка учителя русского языка! Я все время думаю, правильно так сказать или не правильно, словно тетрадки проверяю!
Услышав про учительницу. Катя обрадовалась так, как будто много лет прожила среди монголов и вдруг увидела соплеменника!..
