Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Как подерется с Эстель, хочет брата, а помирится – соглашается на сестру.
Мне очень хочется хоть кого-то перетянуть на свою сторону.
Спрашиваю Тиль:
– А почему ты не хочешь сестренку? Братик у тебя уже есть.
– Девочки противные, – выдает она.
Но вообще я буду рада и сыну, и дочке. Лишь бы ребенок был здоровеньким.
Пока все обследования говорят, что и я, и малыш в порядке.
Физически.
А вот эмоционально меня шатает.
И виной всему, как обычно, Виктор.
Он ведет себя странно.
Раньше он все время пытался затащить меня в постель, а теперь, когда во мне проснулись подходящие желания, Воронцов сливается.
Я уже не знаю, как дать ему понять, что я непротив, но дальше поцелуев он не заходит.
Чего стоит только вчерашний вечер.
Мы приехали в коттедж, дети набесились и уснули достаточно рано. И я, честно говоря, рассчитывала, что Виктор повторит попытки соблазнения.
Начиналось все хорошо.
Он заглянул ко мне в спальню пожелать спокойной ночи.
Я как раз переодевалась ко сну.
Чувствуя себя по-идиотски, я сама подошла к Воронцову, и клюнула его вроде бы в щеку, но так, чтобы зацепить уголок губ.
Виктор отозвался мгновенно.
Горячий глубокий поцелуй явно не намекал на спокойную ночь.
Но стоило мне прижаться к нему плотнее, как Воронцов смылся к себе в спальню."
"Я полночи ворочалась, пытаясь понять, что это было. Я ему больше не нравлюсь?
А утром застукала его в своей постели.
С внушительной эрекцией, между прочим.
И опять он ничего не предпринял.
Надо расставить все точки над «и».
За прошедшие месяцы я определилась со своим отношением к Виктору. Я перестала сомневаться. Да, мои чувства – не ураган. Не то, что колошматило Воронцова. Они совсем другие, но… Мое сердечко бьется для него.
Но если… Если, как женщина, я больше ему не нужна…
Кольцо-то он мне так и не подарил.
Вздохнув, я поправляю персиковый шелковый пеньюар и решительно отправляюсь в спальню к Воронцову.
Пока есть храбрость, надо попробовать. От нее уже через двадцать минут может ничего не остаться.
Виктор лежит на постели, закинув руки за голову.
Карий взгляд внимательно отслеживает мое приближение.
– Что-то случилось? – спрашивает Воронцов.
Да. Собираясь с духом, спросить, неужели он меня больше не хочет, я присаживаюсь на краешек постели и провожу рукой по обнаженной мужской груди. Мышцы под пальцы мгновенно напрягаются.
