Гормончики радостно начинают плясать, и я завороженно опускаю ладонь на твердый пресс, обрисовываю кубики, которые начинают проступать отчетливее.
– Варя… – мученечески начинает Виктор, и я напрягаюсь в ожидании отказа. – Я не железный. Ты всю неделю испытываешь мою выдержку. От нее ни хрена не осталось… Еще одно движение пальцем, и я наплюю на свое слово…
Что?
Я столько нервов извела из-за того, что он дубина?
Демонстративно провожу пальцем вдоль резинки домашних штанов, и…
Мир переворачивается.
Я лежу на спине, а сверху меня придавливает жесткое тело.
Такое горячее, что мне кажется, будто шелк белья плавится между нами.
На меня обрушивается шквал. Губы Воронцова впиваются в мои, его руки везде одновременно. Меня тискают и сжимают, и я расслабляюсь.
Честно говоря, я пока не готова быть роковой соблазнительницей, и меня устраивает, что Виктор предпочитает брать инициативу в свои руки.
Но сегодня я, наверное, впервые осознанно собираюсь получить то удовольствие, которое он может мне дать.
И я послушно раскрываю бедра навстречу его пальцам, отзываюсь на поцелуи, выгибаюсь навстречу ласкающим грудь ладоням.
Я думала, что я хочу Виктора.
Но его огонь распаляет меня сильнее. Сладкие спазмы один за другим тянут низ живота. Меня затапливает эта горячечная лихорадка, погружая в полубред. Я даже не замечаю, в какой момент мы остаемся совсем голыми.
– Варенька, наваждение мое… – бормочет Воронцов, погружая пальцы в мой жар и растягивая меня для себя. – Сама пришла… Сама…
Я почти не слышу, что он шепчет, у меня и самой крыша улетает.
Я уже готова. Меня терзает жажда, но Виктор все оттягивает момент слияния, упиваясь моими стонами.
– Сама… Приняла…
И раскрыв меня, водит головкой между набрякших горящих губок.
Он так смотрит мне в лицо, что я закрываю глаза. Это слишком непристойно. Даже непристойнее чем то, что он со мной делает. И меня от этого накрывает еще больше.
И когда толстый член наконец медленно, миллиметр за миллиметром покоряет мою глубину, я почти умираю.
Это намного лучше, чем прежде. Слаще, острее. Сейчас меня все устраивает. Более того, тело словно вспыхивает с каждым отвоеванным сантиметром.
Погрузившись до конца, давай мне прочувствовать нашу пульсацию в точке соединения, Виктор не двигается во мне. Он склоняется и нежно целует.
– Любимая девочка… Ведьма моя…
И с этого момента реальность превращается в самую смелую фантазию.
Виктор больше не сдерживается.
