Нэнси бросилась на мальчика, парализованного страхом.
Отпихнула несущуюся на Габби толстуху со всей силы, боясь, что она отмахнется от меня, как от комара. Но как многие полные люди, Нэнси оказалась рыхлой и слабой. От моего толчка она отлетела в угол, подобно набитому ватой мячу.
Уронив по дороге несколько ведер и швабру, экономка присела на пятую точку. Вид у нее был донельзя ошеломленный. А я, удостоверившись, что не причинила служанке иного вреда, кроме оскорбленного самолюбия, холодно проговорила:
— Маленьких обижать? Не позволю. За гнилую еду, как выяснилось, прогнать я вас не могу. И за припрятанные от хозяйки запасы, видимо, тоже. Но вот нападение на члена семьи – это уже совсем другая ситуация. Дерси, ты видела, как тэнья Гроуз напала на Габриэля?
— Конечно, — бесстрашно подтвердила помощница, впечатленная моей атакой. — И засвидетельствую в судах земных и небесных, если понадобится.
— До небесных, надеюсь, дело не дойдет, — проговорила я строго. — Но владельцу Фаир-Глана такое поведение вряд ли понравится.
Нэнси с трудом поднялась, стараясь не встречаться со мной взглядом и скривилась:
— На какого-такого члена семьи, хозяйка? Я против вас не шла, а этот... нечистый дух он, оборотень глазливый!
— Габби – мой... подопечный, мой... приемный сын, — неожиданно вырвалось у меня.
Сама не ожидала, честное слово. Будто кто-то произнес это за меня. Дерси уставилась, открыв рот, Габби уронил на пол остатки бутерброда, Алисси с видом «ну и дела!» неуверенно почесала лапой за ухом.
— То-то я смотрю... — экономка разгладилась лицом и с заметным облегчением сплюнула на пол. Он и до этого чистым не был, но нельзя же так, на рабочем месте... — Наблудила, нагуляла, вот муж и выгнал.
— Эй, полегче, неуважаемая, — оскорбленно парировала я. — Мне двадцать два. Это же во сколько лет я должна была его... приблудить?
— Мне-то все равно, — экономка со скрипом разогнулась, — а вот мейст Фалькон удивится. Вернется вам сторицей за мои страдания, помяните мое слово. Мало было позора, еще и голь перекатную собрали да проклятие пробудили.
— Да хватит уже угроз! — не выдержала я. — С проклятием мы как-то справимся. И с вами тоже. Пугать меня не надо: где вы учились, я давно преподаю. Только попробуйте тронуть Габриэля, любое проклятие ерундой покажется.
Никогда не терпела, если при мне обижали детей. Даже Светочка признавала, что я всегда добивалась для нее справедливости в школе.
— Сама отсюда не уйду, — угрожающе пообещала экономка.
