— И законов таких нет, чтобы вы меня силой выперли.
— Посмотрим, — процедила я. — Но если к завтрашнему дню вы не приведете кухню в порядок и не начнете выполнять свои обязанности, я подам на вас... — тут я запнулась. В суд?
— ... жалобу в родовой совет Фальконов, — подсказала Дерси.
— Нечто они послушают отказную жену, — фыркнула Нэнси.
— Когда женщина входит в Гнездо, это навсегда, — вдохновенно заявила моя помощница, судя по затуманенному взгляду вспомнившая превратности тетушкиной судьбы. — А если отказная жена добровольно возлагает на себя соответствующие обязанности, вроде заботы об имуществе бывшего мужа, то она сохраняет за собой право голоса. Лэнья Эвери безропотно согласилась переехать в Фаир-Глан. И из Гнезда ее никто не выгонял.
Не то чтобы безропотно и добровольно, ну да ладно…
Нэнси, кажется, проняло. Ее крошечные глазки забегали, а розочки на бюсте снова пришли в движение.
— Поглядим еще, — пробормотала она, пятясь в коридор. — Все равно дом вас не принял, а Фальконам вы не ровня.
— Она знает что-то, чего я не знаю? — спросила я, когда Нэнси растворилась в темноте коридора. — Что за постоянные намеки? Дерси, ты в курсе?
— Увы, — девушка развела руками. — Когда я пришла, у вас с мужем уже неладно было, только я понятия не имею, в чем причина.
— Значит, нужно побольше узнать о семье Эвери. К тому же Гидеон что-то говорил о бедственном положении ее сестры. Раздобыть бы только адрес.
— Письма от вашей маменьки я точно упаковывала – в розовую коробку с бусинами на крышке. Там и адрес обратный быть должен.
— Отлично. Завтра же напишу… маменьке.
Я ободряюще улыбнулась Габби, но мальчик вдруг спрыгнул со стола и бросился ко мне. Он налетел на меня с неожиданной для такого малыша силой, и я едва устояла на ногах. Мальчишка прижался и громко зарыдал.
— Ты что, Рыжик? — я наклонилась к его заплаканному личику. — Испугался злую тетку? Я не позволю тебя обидеть. Просто держись ко мне поближе, а от нее подальше.
— Мама, — прохлюпал Габби. — Мамочка! Я так долго тебя ждал!
От этих слов внутри меня как будто что-то взорвалось. Тягостный ком, растущий на сердце с того момента, как я узнала о своем бесплодии, внезапно рванул к горлу.
Ребенок, которого я потеряла, будучи уже на позднем сроке... отчаянные попытки снова забеременеть, сны, в которых маленький мальчик махал мне рукой с высокого холма, а я никак не могла рассмотреть его лицо в лучах солнца. Боль пронзила грудь, словно кто-то вскрыл застарелую рану.
