— Дурак! — буркнула она на него, отвернулась к деревне и продолжила хрустеть.
Не став развивать конфликт — он же «взрослый», с пониманием! — пацан сполоснул руки в речке и тоже угостился печенькой.
— Кто как, а я в воду, — облизав испачканный шоколадом палец, решил Артем.
— И я в воду! — закинул остатки печенья в рот Колька.
— И я! — «разобиделась» Света.
— А я… — Лёха тоскливо посмотрел на червяков. — Ай, все равно рыбу распугаете! — успешно замаскировал нежелание запекаться на берегу с удочкой в руках и принялся раздеваться.
Погода для купания была самая подходящее — с лишенного туч синего неба жарило солнце, ветер отсутствовал как таковой, воздух слегка пах тиной и лесом.
— Тут сначала мелко, но через метр яма, — без нужды предупредила меня оставшаяся в новеньком, черном, чуть великоватом закрытом купальнике Света.
Дно-то видно, вода — чистейшая.
— Хорошо, что углубляли тут, а не с той стороны, — порадовался предусмотрительности предков Лёха. — У нас в агрохолдинге коровник рядом с рекой, туда говно коровье протекает.
— «Говно» — это грубое слово! — сделала ему внушение Света.
Вода после дневной жары показалась ледяной, речные камни неприятно царапали ступни, и я немного позавидовал повышенному болевому порогу оборотней — они неудобства не чувствуют.
— Я сейчас туда и обратно сплаваю, а потом тебя учить буду, хорошо? — предложил я Свете.
— Давай, — одобрила она.
— Наперегонки! — предложил Колька.
— Не, — отмахнулся я.
То же мне челлендж — ты еще с моторной лодкой предложи посостязаться.
— Геннадий Петрович же говорил, что с обычными людьми соревноваться нечестно! — одернул младшего члена группы Артем.
— А Андрей необычный, он — спортсмен! — сориентировался Колька. — И сын Жириновского!
— Не правда! — не выдержал я.
— Конечно не правда! — неожиданно поддержала Света. — Жириновский старый, и у него всех сыновей жуки убили, — задумчиво посмотрев на меня, предположила. — Но Савелий Андреевич тоже старый, а у него сын всего на год тебя старше — в армию вот весной ушел.
Да ну вас нафиг. Нырнув, я проплыл под водой, вернулся на поверхность на середине реки — довольный собой Колька «по-собачьи», поднимая в воздух кучу брызг, обогнал, демонстративно на меня не глядя — и спокойно, брассом, направился к противоположному берегу.
