А если бы случилось чего?
— Рассказывай, где были, и как твоя способность работает, — велел мужик, поставив меня на землю, сложив руки на груди и придавив взглядом.
Попробую убежать — схватит снова. Ненавижу этот мир.
— Геннадий Петрович, только в лабораторию Андрея не отправляйте — его там убьют! — жалобно попросил Лёха.
Хорошо быть попугаем — вон он, в клетке сидит, развлекается при помощи зеркальца, думая, что за ним спрятался другой попугай, и пытаться придумывать оправдания ему не надо.
— А тебя есть смысл «отправлять в лабораторию», Андрей? — задушевным тоном спросил оборотень.
Пытаться вилять и отнекиваться смысла нет — он, походу, с утра за мной следит, вуайерист хренов, и все уже понял сам, просто удостовериться хочет. И тут до меня дошло, что даже без следящего оборотня сохранить секрет было бы почти невозможно: а как бы я объяснил хотя бы принесенный Вальке апельсин? «По реке приплыл»? А я бы обязательно ей его принес — просто на удивленную рожу посмотреть. Попугая объяснить еще как-то можно: «прилетел». Ага, с обрезанными крыльями! Но после того, как к грабежу присоединился Лёха, дорога нам была только в один конец: объясните-ка, ребята, откуда у вас полная полянка бытовой техники, гора жратвы и куча шмоток взялись?
И почему я не подумал об этом сразу?! Ответ один — жадность.
— Рассказывай, — велел шрамированный.
— Я вижу следы пробоев и могу через них ходить в другие места, — зажмурившись, выпалил я.
— Та-а-ак, — протянул оборотень.
— Он не врет, Геннадий Петрович!
— Да вижу, что не врет, — отмахнулся он. — Это все — оттуда? — обвел рукой награбленное.
— Оттуда! — ответил за меня Лёха, явно радуясь, что секрет хранить больше не нужно.
Разрывался ребенок между дружбой и долгом. Надеюсь, хотя бы его пощадят.
— Мы ферму апельсиновую нашли, иностранную, богатую. У богатых же можно воровать, если ты — бедный? — продолжил маленький оборотень. — Нас не поймают, Геннадий Петрович, там хозяин куда-то ушел, никто нас не видел.
— А ты Лёшке, после того как с ним… — кивнул шрамированный на попугая. — …Вернулся, другое рассказывал.
— Первый раз меня фермер видел, — кивнул я. — В Римской Империи были, там на стене календарь с Папой висит, а язык на испанский похож.
— Puta! — продемонстрировал попугай.
— А ты откуда знаешь, что «на испанский»? — подозрительно спросил оборотень.
— Потому что английский я знаю, а немецкий и французский много раз слышал! — раздраженно ответил я.
