Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
Он замер, его взгляд скользнул по мне, потом по Морозову, который всё ещё расслабленно улыбался. Лицо Максима исказилось гримасой. В ней смешались удивление, раздражение и что-то ещё…. ревность?
- Слав, тебя тренер разыскивает… - с обманчивым спокойствием обратился к Морозову мой бывший парень.
- Иду! - кратко кивнув, капитан команды покинул медпункт, оставив нас с Леднёвым наедине.
Глава 24
- Леднёва, а у тебя губа не дура, - Максим чуть прищурился. - Далеко пойдешь, - его голос как лезвие, полоснул меня по коже.
За закрытой дверью слышалась монотонная болтовня медсестры.
Не удостоив его ответом, я затянула шнурок на кроссовке покрепче. Нога всё ещё ныла, но сейчас боль - это даже хорошо. Она приглушала другие эмоции.
- А что это мы такие не разговорчивые, Снежная Королева? - едкий смех. - Ваш верный подданный бьёт челом, - произнес он вроде с расслабленной интонацией, только я всем своим существом ощущала исходящий от парня холод.
- Не утруждай себя, Максим, - поразительно спокойным голосом, пусть у меня внутри все и дрожало от разочарования и боли.
Ха.
- Охх, как мы заговорили-то? - внезапно метнувшись вперед, Леднёв сел передо мной на корточки, и я вздрогнула, ощутив тепло его пальцев на обнаженной коже.
- Отойди от меня и не смей трогать! - пытаясь отодрать его руку со своей ноги.
Бывший парень, будто издеваясь, наклонился ближе, так что я невольно втянула запах его одеколона - того самого, который дарила Максиму ещё зимой.
Тогда, он казался мне восхитительным, терпким и невероятно мужским. Сейчас же меня от него воротило, собственно, как и от его обладателя.
Не обращая внимания на мои жалкие попытки вырваться, его пальцы лишь сильнее впились мне в кожу.
- Отстань, Леднёв! - накрывая его ладони, сомкнутые на моей щиколотке замком, пронзая их до онемения в пальцах.
Ход Королевы.
Получай!
Затяжная пауза.
Его взгляд ощущался как ещё одно прикосновение.
Губы Максима были слегка приоткрыты, в глазах полыхал тот самый тёмный огонь, от которого когда-то плавились все мои принципы.
Наконец, из его груди вырвался убийственный тихий смех.
- Леднёва, а ты уже не Королева. Ты - палач, - кивая на красноватые полумесяцы от моих ногтей на его коже. - Кровожадная моя.
Кровожадная моя."
"Зрелище его окровавленной кожи ввело меня в состояние легкой прострации, которым этот предатель не преминул воспользоваться.
