В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Делу пока не дан официальный ход, так как у нас нет заявления от родственников, но у нас есть кое-какая тревожная информация.
Жора замолчал. И снова посмотрел на Казанцева. Тот кивнул и продолжил уже сам.
— В общем так, Юра, я пообщался с тобой в больнице, поговорил о тебе с твоим товарищем, — Казанцев кивнул на Жору, — и понял, что парень ты серьезный и очень непростой. Давай с тобой договоримся так, я тебе расскажу то, что мы узнали по вопросу исчезновения твоей подруги, а ты ответишь на мои вопросы.
— Ну давайте попробуем, — немного потянув время, изображая душевные колебания, согласился я.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно потер руки Казанцев. — Ты не против, если сначала поспрашиваю тебя я, а потом уже отвечу и на твои вопросы, исключая те, которые касаются тайны следствия. Видишь, я с тобой откровенен и не обещаю ответить абсолютно на все твои вопросы.
— Ценю вашу откровенность, — с сарказмом сказал я и, посмотрев на пожавшего плечами Гонгадзе, согласился. — Спрашивайте.
— Как ты познакомился с Мариной?
— Случайно на пробежке, это была случайная а не инициативная встреча, если вы об этом, — ответил я.
— Ты знаком с понятием «инициативная встреча»? — С недоверчивой улыбкой уточнил у меня Казанцев.
— Я же тебе говорил, он весьма образованный и подкованный молодой человек, — вставил реплику Гонгадзе из своего угла.
— Ладно, пойдем дальше, — кивнул Казанцев, не дожидаясь ответа от меня. — Ты состоишь с ней в личных отношениях?"
"— Да, — просто сказал я, чтобы не отпираться и не валять дурака.
— Занятненько, — буркнул себе под нос Казанцев и продолжил. — Что тебе известно о ее знакомствах? Ты знаешь кого-нибудь из тех, с кем она общается, по работе или просто так?
— Практически кроме ее домработницы, я больше никого не знаю, — пожал плечами я, демонстрируя полную откровенность.
— А может быть, она рассказывала тебе о ком-то из своих знакомых? Такие имена как Вахо, или Вахтанг Отаевич, Виктор, Егор Владимирович, тебе ничего не говорят?
— Нет, о таких людях мы не говорили.
— А о чем же вы тогда с ней разговаривали? — удивился Казанцев. — У вас же должны были быть какие-то общие темы для разговоров.
— Мы, если вас это интересует, вообще мало разговаривали, — многозначительно сказал я, демонстрируя самодовольство подростка, который знает себе цену.
