В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Мы, наверное, здесь последние дни дорабатываем и скоро уедем обратно с благоприятными для Потапова результатами проверки.
— Да-а-а, — протянул Гонгадзе. — Очень не вовремя погиб Сергей Иванович.
— Убили его, Жора, убили, а обставили все так, как будто он сам случайно выпал из поезда.
* * *Описание третьего человека у подъезда, данное Казанцевым, очень напомнило мне Хорька — спутника Вахо, которого я видел на боях. Он еще тогда мне показался очень опасным. Марина мне как-то говорила, что Хорек является правой рукой Вахо и зовут его Виктор.
Ежегодно в СССР пропадает несколько десятков тысяч людей, значительную часть которых не находят никогда. С большой вероятностью Марину как раз и запишут в без вести пропавшие. У милиции до сих пор нет заявления о пропаже Марины. Казанцев, скорее всего, приехал поговорить со мной по собственной инициативе. У него тут свой интерес, связанный с Вахо и Потаповым. Долго возиться с этим делом он не будет. Укатит в свою Москву, и поминай как звали.
Надо взглянуть правде в глаза, Марина, скорее всего, уже мертва. Вариант с похищением и содержанием ее где-то в тайном месте маловероятен. Тогда не нужно было обставлять все так сложно с выносом в ящике. Слишком велик риск спалиться, что в итоге и произошло, ведь их заметили за выносом тела. Если бы ее нужно было похитить, то ее просто вызвали бы в какое-то уединенное место и забрали бы уже оттуда.
