В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Может получится так, что если я захочу вернуть то, что проиграл, и рискну очень дорогими серьгами жены, то тоже их потеряю, и тогда мне вообще конец.
— Федор Ильич, я знаю, как работают эти мошенники, у меня есть идея, как забрать у них деньги. Но мне нужно их заинтересовать, чтобы они вступили со мной в игру. Я могу просто отнять у них деньги, но это будет грабеж. Это уголовно наказуемое деяние, и, сами понимаете, с этим я связываться не буду.
— Стесняюсь спросить Юра, откуда у тебя, в таком юном возрасте, есть специфические знания и умения, что ты надеешься переиграть целую банду мошенников, причем на их поле?
— Жизнь у меня была очень интересная, Федор Ильич, — улыбнулся ему я.
Глава 6
Я снова чувствую теплый поток, исходящий из руки Сергея и вливающийся в точку Байхуэй на макушке моей головы. На этот раз я не лежу, а сижу на верхушке дюны в позе полулотоса и прилежно веду теплую струйку энергии вниз.
— Задержи ци в Дань-тяне, пусть она вливается туда и постепенно накапливается. Когда ци заполнит весь твой живот, сжимай её в тугой шарик.
Представляю себе, как я обеими ладонями начинаю сминать теплый комок у себя в животе, как будто уминаю пушистый снег, сжимая его своими воображаемыми ладонями всё сильней и сильней, образуя большой теплый и плотный снежок, который по мере сжатия становится всё теплее и теплее и начинает сам собой слабо пульсировать.
— А теперь сам. На вдохе втягивай ци и собирай её в Дань-тяне, постоянно уплотняй шар энергии, пока он не станет совсем плотным, горячим и пульсирующим.
