В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
— Ну что — нашла ты этот дот, очень теперь радуешься? Да тут таких еще десятки по всему перешейку!
— Таких — да не таких! — Надежда снова огляделась по сторонам. — Почему-то маньяк именно к этому доту стремился, именно к нему дорогу зашифровал…
— Да на то он и маньяк, что голова у него совсем больная! Черт его знает, что он себе вообразил! Пойдем-ка отсюда, пока беды не случилось. А я потом с МЧС свяжусь, чтобы саперов сюда прислали, боеприпасы эти разминировать…
— Сейчас, сейчас… — пробормотала Надежда и потянулась к деревянной коробке, которая лежала на столе.
Коробка эта очень отличалась от ящиков с боеприпасами: она была плоская, сделанная из красного дерева, с изящной крышкой, и скорее напоминала резную старинную шкатулку.
— Говорят тебе — ничего не трогай! — крикнул за спиной у Надежды участковый.
Надежда вздрогнула и выронила ящичек. Он упал на бетонный пол и раскрылся.
— Совсем сдурела?! — Николай подскочил к Надежде. — Рванет же!
— А ты не кричи под руку! — отмахнулась она и вдруг замерла, пораженная.
— Ух ты! — воскликнул участковый, заглянув через ее плечо.
Крышка шкатулки отскочила в сторону, открыв ее содержимое."
"Это был плоский металлический круг вроде небольшого блюда. Но ничего подобного Надежде прежде не приходилось видеть. Внутрь большого круга был вписан квадрат, внутрь того квадрата — еще один круг, и так снова и снова. Все эти круги и квадраты были испещрены изгибами и переплетениями сложного орнамента, они искрились и переливались.
Надежда тряхнула головой, отгоняя наваждение, которое исходило от странного предмета.
— Мать честная… — проговорил рядом с ней Николай охрипшим от волнения голосом, — что же это такое? Я в эту штуку будто провалился… как в омут…
— Вот оно, то, зачем охотится маньяк! — уверенно сказала Надежда.
— Пойдем-ка, Надя, отсюда! — сказал Николай, вставая на первую ступеньку лестницы. — Что-то мне здесь боязно оставаться…
— Но эту вещь мы возьмем с собой. Нельзя оставлять такую ценность без присмотра.
