В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
Но мелочь пузатую, ненароком забравшуюся на участок, гонял нещадно. Пару раз сердобольная Надежда буквально из пасти вынимала зазевавшихся лягушек. Ящерицы ускользали сами, оставив на память Шарику хвост. Мышей Надежда не жалела, и пес навострился ловить их не хуже ее кота Бейсика. Люська, ругаясь, выметала с крыльца перья неизвестных птичек — не то съел до конца, не то только хвост растрепал. Но ежик — это было несчастье, просто стихийное бедствие.
Еж попался крупный, старый и опытный и повадился есть из Шариковой миски.
Услышав крики старухи, Надежда бросила тетрадку в ящик, прищемив при этом палец и, охнув, опрометью бросилась на спасение Шарика.
К вечеру палец распух, что напомнило ей о недочитанной тетрадке. Надежда уложила старуху и взяла тетрадку наверх, чтобы продолжить интересное чтение.
«В самом конце своего путешествия, добравшись наконец до Пекина с рыжим киргизским конем Филиппом, юным переводчиком Чжао и китайцем-поваром из Ланьчжоу, Маннергейм был радушно принят в Российской дипломатической миссии, где в течение шести недель занимался завершением своего отчета.
Этим атташе был Лавр Георгиевич Корнилов, в то время также полковник, позднее — генерал, сыгравший важную и неоднозначную роль в русской истории, возглавив летом 1917 года неудачный поход на Петроград с целью свержения Временного правительства, а позже принявший активное участие в создании Добровольческой армии. Видимо, уже тогда эти два неординарных человека выяснили взгляды друг друга на политику и судьбы своей страны.
