И когда она глубже вдохнула, его глаза поднялись к ней.
Ошеломленное выражение ее лица, должно быть, показало, к какому именно заключению она пришла.
– Да, я тоже уловил запах, – резко сказал Рив.
Но он же не мог связаться с ней, ведь так? Это действительно может произойти так быстро?
– Для некоторых мужчин, да, – сказал он. – Очевидно.
Она вдруг поняла, что Рив прочел ее мысли, но ей было все равно. Учитывая, где он был, забраться в ее в мозг даже вполовину не казалось таким интимным.
– Я не ожидала этого, – произнесла она.
– В моем списке дел тоже не числилось. – Ривендж вынул из нее пальцы и облизал их неторопливыми движениями языка.
Что, конечно же, вновь ее завело.
Элена не отвела взгляда, когда он лег на подушки, которые она разбросала вокруг.
– Если ты понятия не имеешь, что сказать, вступай в наш клуб.
– Нам не обязательно что-то говорить, – прошептала она. – Это просто произошло.
– Да.
Ривендж перекатился на спину, они лежали в темноте примерно в шести дюймах друг от друга, и она уже скучала по нему, будто он уехал из страны."
"Повернувшись на бок, она положила под голову руку и смотрела на него, а он – в потолок:
– Я бы хотела дать тебе что-нибудь, – сказала она, отложив на потом мысли о связующем запахе. Слишком много разговоров разрушат то, что они только что разделили, и ей хотелось сохранить эти мгновения на какое-то время.
Он посмотрел на нее:
– Ты с ума сошла? Мне напомнить, чем мы только что занимались?
– Я бы хотела дать тебе что-то подобное – Она вздрогнула. – Не хочу, чтобы это прозвучало, будто чего-то не хватало… то есть… черт.
Он улыбнулся и прикоснулся к ее щеке:
– Это так мило с твоей стороны, не смущаться подобного. И не недооценивай то, как много удовольствия все это мне доставило.
– Я хочу, чтобы ты кое-что знал. Никто не смог заставить меня чувствовать себя лучше или более прекрасной, чем это только что сделал ты.
Он повернулся к ней и скопировал ее позу, положив голову на накачанный бицепс:
– Понимаешь, почему мне было хорошо?
Она взяла его за руку и поцеловала ладонь, только чтобы нахмуриться:
– Ты остываешь. Я это чувствую.
Она села и натянула на него одеяло, сначала накрыв его, а затем свернувшись рядом с ним, на покрывале.
Они лежали так целый век.
– Ривендж?
– Да.
– Возьми мою вену.
По тому, как он задержал дыхание, она могла сказать, что чертовски шокировала его:
– Прости… Ч-Что?
Ей пришлось улыбнуться при мысли, что Ривендж был не из тех мужчин, кто часто запинается:
– Возьми мою вену. Позволь мне дать тебе что-нибудь.
Сквозь приоткрытый рот она увидела, как удлинились его клыки, не столько медленно выдвигаясь, сколько вырываясь из челюсти.
– Не уверен… будет ли это… – Его дыхание стало отрывистым, а голос – еще глубже.