Кухня, очень урбанистическая и элегантная, была заставлена черным гранитом и нержавеющей сталью. На одном конце длинного обеденного стола, под навесом, лежали два набора столовых приборов, а рядом стояла пара стульев. Горела белая свеча, пламя лениво мерцало на верхушке воскового пьедестала.
– О, пахнет фантастически. – Она скользнула на один из стульев. – Итальянская кухня. А ты говорил, что умеешь готовить только одно блюдо.
– Да, я тут вкалывал на кухне, как раб. – Ривендж эффектно повернулся к духовке и достал из нее плоский противень с...
Элена расхохоталась:
– Пицца Французский Хлеб.
– Для вас все самое лучшее.
– ДиЖиорно?
– Конечно. И я раскошелился на высшую категорию. Думаю, ты можешь убрать из нее все, что тебе не нравится. – С помощью пары серебряных щипцов он положил кусочки пиццы на тарелки, а затем вернул противень обратно в духовку. – У меня есть красное вино.
Когда он взял бутылку и подошел к ней, Элена могла лишь смотреть на него и улыбаться.
– Знаешь, – сказал он, наполняя ее бокал, – мне нравится, как ты смотришь на меня.
Она спрятала лицо в ладонях.
– Не могу удержаться.
– И не пытайся. От этого я чувствую себя выше.
– А ты и так не маленький. – Она попыталась взять себя в руки, но ей хотелось захихикать, когда он наполнил свой бокал, поставил бутылку на стол и сел рядом с ней.
– Приступим? – сказал он, взяв нож и вилку.
– О, Боже мой, я так рада, что и ты это делаешь.
– Делаю что?"
"– Ешь пиццу ножом и вилкой. Мне было так тяжело с другими медсестрами... – она не закончила предложение. – Ну, во всяком случае, я рада, что есть кто-то, похожий на меня.
Когда они оба принялись за еду, было слышно, как хлебная корочка хрустит под ножами.
Ривендж подождал, пока она проглотит первый кусочек, а затем сказал:
– Расскажи мне, как продвигаются твои поиски работы.
Он выбрал отличный момент, потому что она никогда не говорила с набитым ртом, так что у него было время, чтобы продолжить тему.
– Позволь мне позаботиться о тебе и твоем отце, пока у тебя не появится другая работа, на которой ты сможешь получать столько же, сколько в клинике. – Она начала качать головой, но он поднял руку. – Подожди, просто подумай об этом. Не веди я себя, как последняя задница, ты бы не сделала то, что сделала, и тебя бы не уволили. Так что будет справедливо, если я заглажу свою вину, и, если это поможет, подумай об этом с юридической точки зрения. Согласно Старому Закону я обязан тебе, а я очень законопослушный гражданин.
Она вытерла рот салфеткой.
– Просто это кажется... таким странным.
– Потому что кто-то помогает тебе вместо того, чтобы наоборот вредить?
Ну, черт возьми, так и было.
– Я не хочу тобой пользоваться.
– Но я сам предлагаю помощь, и поверь, я могу себе это позволить.