Вокруг висящего в воздухе тела столпились изуродованный шрамом Брат Зейдист, Хекс – телохранитель-лесбиянка, и какая-то вампирша с зажигалкой в одной руке и аэрозолем – в другой.
Эта команда долго не протянет. Пауки и скорпионы наступали, атакуя трио, ворвавшееся на их территорию, и у Лэша на короткое мгновение перед глазами встала картина трех скелетов, обглоданных до костей.
Это его не касается.
Он хотел свою женщину.
У которой, очевидно, были иные планы. Принцесса подняла окровавленную руку, и живой настил на полу отступил, как паводковые воды, впитавшиеся в иссохшую почву. Показался Ривендж, его огромное, обнаженное тело висело на крюках, пронзавших плечи. Казалось чудом, что его кожа не была обезображена миллионами укусов, будто ковер из чудовищ с восьмью ногами и двумя клешнями защищал то, что хранилось под ним.
– Он мой, – выкрикнула принцесса, ни к кому не обращаясь. – И никто кроме меня не получит его!
Лэш скривил губы, его клыки мгновенно удлинились. Она не говорила этого только что. Уж лучше ей не говорить этого.
Это была его женщина.
Однако, один взгляд на ее лицо, и Лэш узрел правду. Эта больная сосредоточенность, с которой она смотрела на Ривенджа, никогда не проявлялась по отношению к Лэшу, независимо от того, сколь яростным был их секс…. Нет, эта искренняя одержимость никогда не была направлена на него. С ним она просто тянула время, ожидая возможности освободиться… не потому, что не хотела быть в неволе, а потому, что хотела вернуться к Ривенджу.
– Ты гребаная шлюха, – выплюнул он.
Принцесса обернулась, ее волосы взмыли в воздухе.
– Как смеешь ты обращаться ко мне таким…
В каменной темнице прогремели выстрелы – один, два, три, четыре – громкие, будто доски упавшие на жесткий пол. Принцесса шокировано замерла, когда пули вошли в ее грудь, разрывая сердце и легкие, голубая кровь выплеснулась из выходных отверстий, заливая стену позади нее.
– Нет! – закричал Лэш, кинувшись вперед. Он поймал свою любимую, когда она начала оседать на пол, бережно удерживая ее. – Нет!
Он посмотрел через комнату. Хекс опустила пистолет, легкая улыбка мелькнула на ее губах, будто она только что насладилась славной трапезой.
Принцесса схватила лацканы подпаленного пальто Лэша, резко дернула ткань, отчего его глаза обратились к ее лицу.
Она смотрела не на него. Она не сводила глаз с Ривенджа… потянулась к нему.
– Моя любовь… – Последние слова принцессы пронеслись по комнате.
Зарычав, Лэш бросил ее тело в ближайшую стену, надеясь, что удар добьет Принцессу. Ему нужно было знать, что именно он нанес ей последний удар.