В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Поповских, исходя из своего опыта офицерской службы, просек, что ракетчики усиленно «поили и кормили» посредника ради хорошей оценки на учениях. А так как офицер наверняка тоже свой, из своего уже управления, то, соответственно, переживал за своих и факт обнаружения позиций могли не подтвердить. Тем более батарея была на колёсах и в любой момент могла поменять дислокацию — и попробуй потом доказать, что они были именно в этих оврагах.
Каплейт подозвал меня к себе и спросил, кивнув на схему:
— Ты обозначил второй выход из оврагов на юго-западе.
— По одной пройдут, тащ каплейт. Колея слабо наезженная и с двух сторон сопки под большим градусом — склоны, поверху не объехать.
— Ага, понятно! Значит, перекрыть юго-западный выезд проблем нет?
— Точно так.
Капитан снова задумался, а я заерзал от нетерпения и любопытства. Что же он такого задумал? Позже оказалось, что Поповских решил отказаться от проведения налета. И правильно сделал, потому что посредник уже был предупрежден о наличии разведгруппы поблизости, которая знает положение батареи на местности.
"На подъеме был один участок, который он лично тщательно обследовал. С одной стороны склон был более-менее пологий и под небольшим градусом, заросший густым кустарником, — на машине вряд ли здесь проедешь, а вот личный состав ножками пробежит спокойно. С другой стороны склоны заросли только чахлыми кустиками и имели значительное превышение.
