В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Что я, хуже других, что ли?! Совсем рядышком громко грохает и вспухает облачко оранжевого дыма. Все-таки меня пытались обойти, и я даже знаю, кто это предложил. По-любому тот самый Серый. Разворачиваюсь и выскакиваю прямо перед колонной. Из-за суеты на меня не обращают внимания. Да и в облаке дыма, окутывавшем полностью мой куст, трудно что-либо разглядеть. Бегу со всех ног вокруг своей позиции и оказываюсь в тылу у совершавших маневр пехотинцев. Стоят в клочьях дыма, растерянно смотрят по сторонам. Вот он, Серый, преспокойно сидит на камушке, закинув автомат на плечо.
— Стояяять, уррроды!! Всё, пипец, отвоевались! Вас уже всех Парамоша на растяжке подорвал! Скучковались, б…я, бараны! — в сердцах орёт Серый.
Поворачивается ко мне, с интересом рассматривает.
— Ну вот, душман, положил дедушку за два дня до дембеля, — с иронией произносит он, — давай, беги! Всех ты победил…"
"Все происходит буквально в несколько секунд.
— Смотрите, уроды, как олень в сопку скачет! А вы, б…я, от спортпраздников шаритесь! Пи…ц те, Парамоша, полныыый…
А до начала самой засады и основного веселья посредник на УАЗике отъехал чуть подальше и, схватив с собой бумаги, помчался в кусты. Ну а водитель недолго думая закимарил.
— Я посредник!! — заорал он, поднимая руки. — Командира вашего ко мне! Немедленно!!
Ага, как же! Поповских на него даже внимания не обратил. Этот посредник никакого к нам отношения не имеет. Координаты места эвакуации Уткин уже принял. Пока мы снаряжались, он отстучал донесение на Центр об успешном проведении спецмероприятия.
Подбирать нас будут с той же площадки, откуда эвакуировали минеров. Ох, опять придется идти.
