В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
До обеда весь личный состав на занятиях, и наряд занимается тем, что разбирает, чистит, драит насосы, техник меняет всяческие прокладки и трубы. Воду с бассейна до обеда не спускают и фильтры не меняют. Стенки всяческими обеззараживающими растворами и прочей ерундой медики не поливают. Взмыленный наряд не носится по кафельному дну с «русалками», не очищая его от налёта и грязи, скопившейся за неделю.
Болев уже плескался в бассейне в лёгком иностранном гидрокостюме странной расцветки: спереди — светло-зелёно-голубом, сзади — темно-зелено-синем.
— Видал, сам соорудил, чехол у связистов выпросил, звук охренительный под водой, — проорал он и вытащил наушники, после чего продолжал намного тише:
— У тебя, матрос, есть два часа на все свои клистирофобии и прочую психологическую херню. Учить буду жёстко! Семён и Мотыль уже все свои вопросы порешали, со следующей недели зам по водолазной даст команду вашему каплею тебя еще раз посмотреть. «Рундук» со склада тебя пока трогать не будет, так что всё закрутилось.
Я, торопясь, начал раздеваться, но получил команду снять только ботинки и прыгать в воду прямо в робе.
— Вода и так уже грязная, а в одежде тебе намного теплее будет, — сказал минёр, натягивая на голову капюшон.
Стаскивая носки и ботинки, я немного разнервничался. Это же надо, каким-то образом «мафии старых» удалось выйти на зама по водолазной и прижучить мичмана Сахно. Видно, имелись свои тайные «выходы и рычаги».
