Пока ратники оказывали друг другу первую помощь, отроки, по приказу Арсения, снова принявшего на себя руководство десятком, ловили коней, собирали оружие, а потом взялись стягивать доспехи с убитых: раны ранами, а трофеи – дело святое. Тут-то и проявился снова дурной характер Фаддея Чумы.
– А ну, отойди! – раздался, чуть ли не на весь лес его голос. – Мало ли, что вы его спешили да подранили! Победил я! И добыча моя! А вам, молокососам, доля в добыче вообще не положена!
Конфликт надо было гасить в зародыше и так, чтобы Егор или Арсений не успели вмешаться – если они выскажут свое мнение, то оспаривать его будет уже трудно.
– Добычей Младшей стражи распоряжается сотник Корней! – заорал Мишка. – Если болт в убойном месте, то все с тела – Корнею. У этого, – Мишка указал на труп командира журавлевцев, – болт в ноге, значит, добыча твоя!
Казалось бы, Чума должен был этим удовлетвориться, но его явно «несло»:
– Учить меня будешь, недоносок! А ну, поди сюда, я тебя научу со старшими разговаривать, если Корней, старый пень, не научил! Сейчас я тебе уши-то пооборву.
– Я боярич Лисовин, и за оскорбление главы рода… – Мишка демонстративно наложил болт на взведенный самострел. – Ну, давай, угребище, посмотрим, кто кому чего оборвет!
Ни малейшего впечатления направленный на него самострел на Чуму не произвел. Перешагнув через труп командира журавлевцев, он с самым решительным видом двинулся в Мишкину сторону. Стрелять было нельзя, не стрелять… тоже нельзя. Мишка уже стал прикидывать, как бы так попасть вскользь по шлему Фаддея, чтобы и не навредить сильно, и в то же время слегка оглушить отморозка, но тут между ним и Чумой въехал на трофейном коне Арсений.
– Я сказал: уймись!!!
Что-то такое было в голосе Арсения, заставившее Фаддея остановиться. Что именно, Мишка не понял – отношения между ратниками внутри десятков имели, кроме подчинения десятнику, множество нюансов, неизвестных посторонним, и такого, воистину чумового скандалиста, как Фаддей, если бы на него не было управы, давно бы выгнали. Значит, управа была, Арсений про нее знал и мог воспользоваться.