Ну, в общем, как ты повелишь… Но я со всем уважением, ты не подумай чего.
– Михайла, поди сюда!
– Здрав будь, Михайла Фролыч… Такое вот дело… Я тебе это… Илья совсем засмущался и уставился в землю, комкая в руках какую-то тряпицу, извлеченную из-за пазухи.
– Илюха, да что ты как ушибленный? – попытался приободрить обозника дед. – Вроде бы и трезвый. Чего робеешь-то?
– Да больно уж дело такое… ты только за обиду не прими, Корней Фролыч, ой, Корней Агеич.
– Кхе! Ну совсем потерялся. Ты, часом, не свататься надумал? А то у нас тут уже одно сватовство было. Кхе! Слыхал, поди, как невеста голосила? Так не свататься?
– Бог с тобой, Корней Агеич, я женат давно. И детишек…
Илья снова замолк, а потом, набрав в грудь воздуха, выпалил:
– Вот, Михайла, принес. Спасибо тебе, выручил, век благодарен буду.
Илья вытянул к Мишке руку ладонью вверх. На развернутой наконец тряпице лежал кипарисовый нательный крестик, который Мишка дал обознику для проведения обыска на языческом капище.
– Кхе! Возвращаешь, значит?
– Корней Агеич, ты не подумай чего, я со всем уважением…
– А свой крест где? – дед грозно нахмурился, но Мишка видел, что он вовсе не сердится.
– Вот, – Илья похлопал себя по груди. – Как вернулся, так сразу новую веревочку спроворил.
– Ага! Зазорно тебе, значит, с моим внуком побрататься?
– Да Христос с тобой, Корней Агеич, как можно? Честь для меня великая, только я-то вам зачем?
– Честь, говоришь? А ну снимай крест!
Илья суматошно заскреб пальцами у горла.
– Так! Отдавай Михайле, а сам его крест надевай! Лисовины своего слова назад не берут!
– Да разве я… Корней Агеич, и в мыслях не было!
– Ну если не было, то и хорошо. А теперь обнимитесь, братьями стали как-никак.
Илья облапил Мишку и растроганно хлюпнул носом. Мишка от неожиданности выронил костыль и чуть не упал.
– Ну вот, Михайла, у тебя и старшенький братик появился. Вот мать-то удивим! А я ее еще спрошу, с кем это она больше тридцати лет назад тебе братишку нагуляла.
– Да что ж ты такое… Корней Агеич, разве можно так?
Илья залился краской, Мишка тоже почувствовал, что краснеет.
– Шучу я, шучу, – успокоил дед. – Не все ж одному Михайле. Илья, сегодня на ужин вся родня собирается. У нас в роду аж пять семей прибыло, слыхал?
– Вот всех и собираю, чтобы познакомились, а то стыдоба: родичи друг друга никогда в глаза не видели.
Дед снял шапку и с достоинством склонил голову:
– Илья Фомич, милости просим сегодня отужинать и познакомиться с новой родней.
