В помещении реанимации царит странный мрак, за которым скрывается нервная активность медиков в стенах белых костюмов и тихий сон пациентов. Здесь воздух напряжен, а каждое штрихование пульта — будто подсказка на пути к спасению жизни.
Все-таки он был не бандюганом голимым, а человеком с высшим техническим образованием, успел поработать на стройках на руководящих должностях и не имел ни одной «ходки», поэтому и мыслил гораздо шире многих иных. И в момент, когда он принял решение о «переходе» и уже начал предпринимать некоторые осторожные шаги в этом направлении, и появился я, весьма, надо сказать, удачно для нас обоих.
Хромов помолчал, что-то, видимо, вспоминая, и снова усмехнулся, иронизируя над самим собой.
– Знаете, только спустя пару лет я узнал, что Голд отлично играет и никогда не проигрывает в покер, но давно уже не садится за стол, потому что просчитывает все карты наперед, а ему это скучно и неинтересно.
– А он вас просчитал и вычислил, – подсказал ему второй дознаватель.
– М-да… Но это я понял гораздо позже. Разумеется, я осознавал, что он постарается добыть максимально возможную информацию обо мне, но даже не подозревал, насколько Голд был дотошен и как умел добывать нужные сведения, не упуская ни одной мелочи. Только несколько лет спустя я узнал, что он нанял несколько сыщиков и не поскупился заплатить парочке моих бывших соучеников по академии очень, очень нехилые деньги, раздобыв, как мне казалось, совершенно секретные и закрытые данные обо мне.
– Почему же он вас не устранил? – спросил Андрей Ильич.
– Потому что мои профессиональные навыки, знания и связи были ему нужны, можно сказать, необходимы в тот момент, когда я помогал ему легализоваться.
– А потом он уже держал вас за…
– Да, за них, – покивал головой Хромов.
– Как ему удалось завладеть документами? – резко и холодно задал вопрос Александр Павлович, обрывая ностальгические воспоминания задержанного."
"– Как в покере, – устало-криво улыбнулся Хромов. – Повторюсь: он просчитывал все до мелочей, не упуская ничего. Понимая, что в любой момент мне могут понадобиться бумаги, как крайний аргумент в непростой ситуации, а потому держать их следовало при себе.
