Правда, горячий чай, ароматные лепешки и вкусный свежий хлеб немного примирили с неизбежностью такого поворота в их путешествии.
Когда они снова тронулись в путь, было уже совсем темно. Дорога успела подмерзнуть и стала скользкой, как стекло. Они не ехали, а буквально тащились со скоростью не более двадцати миль в час. И все равно машину все время бросало из стороны в сторону и заносило на поворотах. Пока, наконец, на очередном вираже их не вынесло на обочину, и машина намертво увязла в глубокой канаве.
– Приехали! – скорбным тоном прокомментировала Мона, отчаянно пытаясь снова вырулить на дорогу. Бесполезно! Машина застыла как вкопанная.
Аннет, издав в первый момент крик ужаса, теперь, кажется, и вовсе лишилась дара речи. Окружающий пейзаж тоже не вселял бодрости. Кромешная тьма, нигде ни огонька, свидетельствующего о близости человеческого жилья. Пустынная дорога, и трудно было ожидать, что в такое время на ней кто-нибудь может появиться.
– Судя по всему, придется заночевать прямо здесь, – уныло сказала Мона, – А я уже так замерзла!
Минут пятнадцать она молча слушала стенания Аннет, рисовавшей ей жуткие картины того, как именно они замерзнут и как потом отыщут их бездыханные тела. А еще о том, что их с мисс Моной постигла кара господня, потому что она ведь предупреждала, говорила, просила, и так далее в том же духе.
Мороз между тем усиливался. Мона с ужасом следила за тем, как постепенно покрывается инеем ветровое стекло. Она еще плотнее закуталась в меховое манто, пытаясь хоть немного согреться. Интересно, что сейчас делает Питер, вдруг подумалось ей. Стал ли бы он волноваться, узнав о том, в какую беду попала его жена? Ах, какая же она безрассудная! Мона готова была убить себя за собственное своеволие. Но ничего! Вот она умрет, а он еще горько пожалеет, что так обошелся с ней! Мона тут же представила себе кричащие заголовки газет: «Тело герцогини обнаружили в канаве», «Страшное происшествие в горах Шотландии», – и почувствовала, как у нее кровь стынет в жилах.
А что, если ему все равно? Вполне возможно, Питер даже обрадуется, узнав о ее смерти. Ведь это идеально решает все. Он снова обретет свою вожделенную свободу и сможет… и сможет даже снова жениться! Мону словно ударило током. Нет, она не хочет умирать! Категорически не хочет! Снова и снова она давила на клаксон в надежде, что их услышит хотя бы какой-нибудь случайный прохожий. И вдруг на дороге показались огоньки. Огоньки быстро приближались.
