Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
– Да? Ну что ж, мы должны быть готовы бесконечно совершенствовать свои представления о жизни, – усмехнулся он. – До встречи, Ольга Евгеньевна.
Таким вот образом Ольга стала пациенткой доктора Васильева. И таким образом оказалась в этой палате на три койки, и смотрела теперь в окно на высокие сосны больничного парка; больница находилась в нескольких километрах от Кольцевой, в огромном парке.
Вообще-то лучше было бы, конечно, сидеть не в палате, а там, под соснами, и дышать прекрасным воздухом июля, но ее вот-вот должны были вызвать на консультацию.
Во-первых, ее измучила жизнь с сознанием своей болезни, а во-вторых, стыдно признаться, осточертело общение с соседками по палате. Они, как нарочно, подобрались именно такие, от каких Ольга давно уже старалась держаться подальше: по уши занятые только тем, что можно съесть или надеть на себя, и глубоко убежденные, что только так и нужно жить, и глубоко презирающие ее за недостаточное внимание к этой стороне жизни.
К ее удивлению, одна из этих соседок, эффектная дама лет сорока по имени Алевтина, оказалась поповной. К работе своего отца-священника Алевтина относилась с пониманием.
– Все-таки за это платят деньги, – объяснила она. – Не то чтобы большие, зато стабильные. А что Бога нет, так ведь это еще не точно доказано, правильно? – обращалась она к Ольге.
Что ответить на подобный вопрос, Ольга не знала.
Она ждала операции.
